— Ясно, — смиренно подтвердил рыжий. — Спасибо.

Но не успел белобрысый торжествующе обвести сотрапезников взглядом, как киборг наклонился, подхватил стул за ножки, поднял над головой и перенес на другой конец стола, не обращая внимания на вопли и ругань судорожно цепляющегося за сиденье пассажира.

— Вот он, ожидаемый с девятнадцатого века бунт машин против человека, жестокий и беспощадный! — патетично объявил Теодор.

— И мы этого человека даже знаем, — захихикала девушка.

Пока Алексей ошарашенно хватал ртом воздух, Дэн невозмутимо взял соседний стул, отнес его на отвоеванное место и воткнул туда, как флаг на макушку крепости. Впрочем, надолго сохранить вид грозного поработителя человечества ему не удалось: Теодор шутливо ткнул напарника кулаком в бок, а Полина дернула за огрызок рыжего хвостика.

— Станислав Федотович! — возмутился Алексей.

— Кхм… — Капитан озадаченно посмотрел на третий намазанный ломоть и положил его на тарелку Вениамина, опешившего от такой заботы. — Вообще-то это действительно его место.

— Но он же…

— Так, а что у нас сегодня на обед? — преувеличенно бодро перебил его капитан, снял крышку со сковороды, принюхался и зажмурился: — Мм, красота! Уже сто лет макарон по-флотски не ел.

Слюнки потекли не только у Станислава: заправленная тушенкой и кетчупом лапша, может, и не была изысканным блюдом, но за последнюю неделю команда отвыкла привередничать.

— А что это за гудение? — внезапно спохватился капитан.

— Внтлц, — браво доложил Михалыч. — Прдвем, а-т здлдбл этт шрхи, сптнвзмжн!

— Давно пора, — одобрил Станислав, лишь сейчас заметив, что все вентиляционные решетки сняты и из них ощутимо сифонит.

В воздуховоде грохотнуло.

— Ага! — довольно прошептал Теодор. — Кажется, наш призрак не любит сквозняков!

Команда замерла, прислушиваясь.

Грохот не замедлил повториться. Более того: он набирал силу и частоту, будто неведомый мусор сдвинулся с места и начал разгон по наклонной трубе. Цо-о-ок… цок… цок-цок-цок, фр-р-р! — И из отверстия со свистом, как пуля из пневматики, вылетело что-то округлое и плюхнулось аккурат в центр сковороды.

Станислав потрясенно уставился на маленький, с гусиное яйцо, череп, туго обтянутый серовато-желтой мумифицированной кожей. Справа на нем сохранился пучок усов, слева плоть ссохлась и сползла с костей, обнажив половину челюсти с мелкими острыми зубками и свернутым набок, прикушенным языком, отчего казалось, будто череп криво усмехается капитану.

— А вот и Мося, — пролепетала Полина.

— Ну наконец-то наш экипаж в полном сборе! — с чувством сказал Станислав, снова накрывая сковороду крышкой.