— Ты выдумываешь! — улыбнулась Дина.

Достаточно по-доброму улыбнулась, но меня это почему-то задело. Одна из самых интересных историй семьи, а она так легкомысленно относится!

— Да нет же! Потом — оп! И достал свёрток каких-то очень дорогих трюфелей с датой заморозки пятивековой давности — оказывается, этот вывертун там мало того, что всё это хранит, ещё и процессы физические замораживает — вроде темпорального холодильника! И в списке указано не было, от древних хозяев ещё хранилось, получается. Всё достаёт, достаёт, уже гора предметов, и всё тяжёлое, что-то фонит радиацией неслабо. Да, помимо инструкции приложенной был большой рассказ Арчибальда Варламовича о том, как они это всё награбили, как за три ходки перевезли и распродали, но в четвёртый раз им на хвост села Инспекция Протокола, Орден Правопорядка, и местные, владивостокские спецы. Там страна с каким-то хитрым названием, Нарния Владивостокская, как-то так называется. Поэтому-то четвёртый схрон и остался…

— И чем это кончилось?

— Ну, в списке был указан восемьдесят один предмет, но последний-то доставать нельзя. Написано было, что непредсказуемые последствия. Дальше истории разнятся. На камерах всё вообще непонятно. Все очевидцы, как один, говорили, что Порфирий, он же Влип-Четыре-Восклицательный, был одержим поиском «главного сокровища». Дескать, оно там на дне должно где-то быть, и неучтённое. Один из команды корабля утвержал, что Порфирий залез в рюкзак с головой, слишком глубок полез. Другой говорит, что в этот момент корабль начал погружение, и начались вот эти вот квантовые эффекты. Третий вообще молчит — до того разговаривал, а после всё время просто молчит. Просто их потом всех допрашивали, и сроки отсидели…

— Так что с ним и произошло? — уже с нескрываемым раздражением спросила Дина, начиная собирать вещи. — Нам пора идти, опоздаем.

— Ну, в общем, квантовый рюкзак Порфирия проглотил, а потом схлопнулся в точку. Был рюкзак — и нету. А главным сокровищем, видимо, сам рюкзак и был. Случилось это всё… девятого октября, — повторил я, в надежде, что она поймёт весь драматизм и анекдотизм ситуации.

— Угу, — кивнула Дина. — Это какая-то особая дата?

— Да, через восемьдесят девять лет на свет родился я, Гагарин Шонович Куцевич, твой однокурсник. Это случилось в мой день рождения, родня всегда вспоминает об этом.

Огонёк интереса в глазах Дины погас. Глаза округлились, на лице проступила гримаса ужаса и пренебрежения.

— Га…гарин⁈ Ты разве не Гага? Тебя так называют, я думала… я думала — это полное имя!

— Моё полное имя — Гагарин! Я назван в честь…