— В честь того маньяка-философа, подорвавшего грязную бомбу в центре Храмового района Иерусалима! Я… чёрт, это ж подружки узнают, как тебя зовут, и…

— Нет, блин! Этот придурок подорвал бомбу, когда мне было девять лет! А меня назвали в честь первого человека, совершившего виток вокруг древней планеты Земля! Его звали Юрий, а фамилия у него была Гагарин. Мой дедушка читал старые книги, он хотел, чтобы я…

— Прости. Это было ошибкой, — она встала и отправилась к выходу, бросив через плечо: — Пожалуйста, не общайся со мной на парах.

Вот примерно так и прошло моё первое свидание в жизни.

* * *

На следующий день я с порога заявил прилетевшему меня забрать бате.

— Я точно имя поменяю!

— Придурок! — папаша, видимо, не знал, ржать или возмущаться. По крайней мере, в его интонации помимо привычного желания проявить авторитет была и добродушная насмешка. — Ещё и к итальяшкам повёл, гляди-ка! В самый дорогой, блин, ресторан в купольнике повёл! Она у тебя восьмую часть жалования месячного выкушала! Я тебе ничего из общака компенсировать не буду, сам кредиты пополняй.

— Ну, я вспомнил, как ты рассказывал, что ты маму пиццей кормил, — буркнул я. — Вообще, мог бы и поддержать! Хоть раз.

— Ты на что надеялся, что тебе что-то перепадёт? Она, похоже, хоть и из деревни, а цену себе знает. Я тебе вот что скажу. Нечего на первой свиданке кошельком трясти и хвост распушать! Расспросил бы, кто она, и чего, поменьше говори, побольше слушай.

— Ну… Красивая, — вздохнул я. — Заболтался.

И тут произошло то, что на моей памяти случалось от силы десяток раз. Мой папа меня похвалил.

— Ладно. Ты молодец, — он прямо так и сказал, «молодец», я не ослышался. — Попытался. Сам. Первый блин всегда комом. А про имя — и не думай менять. Нормальное у тебя имя. Ещё лет десять — и забудется вся эта история про маньяка. И никто не станет это имя с ним, как там, слово забыл… ассоциировать!

— Ты мне что, предлагаешь ещё десять лет!… Ждать? Терпеть⁈

— А что такого? Не торопись! Всё придёт, когда нужно будет. Подождёшь, обрастёшь жирком, увереннее станешь. Ну, или, может, к тому времени куда подальше отсюда свинтим, или подвернётся какая-то дикарка, которая новостей не читает. Другим-то, сам понимаешь, стрёмно будет с Гагариным встречаться. А пока… Ты давай, доставай, что принёс.

Я вздохнул и покорно скинул с плеча залатанный, грубо перекрашенный рюкзак с инвентарным номером «Влипп4!». На стол один за другим посыпались пластины с базами знаний, иерусалимские деликатесы вперемежку с ядерными «пирожками» для гравитационных волчков и банками отборного дефлюцината.