Я писал чётко, по пунктам, без воды. Каждую идею подкреплял практическим обоснованием. К полуночи черновик был готов. Оставалось переписать начисто утром, перед занятиями.

* * *

Следующий день пролетел в привычном ритме. После обеда — физподготовка. Именно перед кроссом, переодеваясь в спортивную форму в раздевалке стадиона, я вдруг отчётливо вспомнил: восемнадцатое марта.

В памяти, как яркая вспышка, возник образ: человек в белом скафандре, парящий на фоне бескрайней черноты космоса и сине-белого шара Земли. Алексей Леонов. Первый выход в открытый космос. Событие, которое потрясёт весь мир. А пока, здесь, в марте 65-го, об этом не знает никто. Строжайшая секретность. Даже дата запуска корабля «Восход-2» была тайной. Никто, кроме меня.

Я застыл на секунду, завязывая шнурок кроссовка. По коже пробежали мурашки, но не от холода. Меня снова посетило это странное чувство: знать будущее, которое для всех здесь ещё неведомое чудо.

Интересно, как это будет выглядеть со стороны? Не на страницах учебников истории или документальных фильмов из моей прошлой жизни, а здесь и сейчас? Как воспримет это страна? Как отреагируют мои товарищи? Армейская среда, да ещё в авиационном училище, наверняка будет одним из первых рупоров восторга и гордости.

Я мысленно отметил дату. Надо будет обязательно послушать радио, почитать газеты, увидеть эту реакцию своими глазами. Увидеть историю в момент её свершения.

Эта мысль окрыляла, поэтому кросс по пересечённой местности за казармами я пробежал в числе первых, ощущая прилив адреналина не только от физической нагрузки, но и от предвкушения грядущих событий.

* * *

Перед увольнительной я отправился к подполковнику Карякину. План получился компактным, но насыщенным. Он пробежал глазами по нему, хмыкнул, поставил резолюцию «Утверждаю» и свою размашистую подпись.

— В понедельник начнёте внедрять, Громов. Организуйте первую сходку кураторов. Молодец. Иди.

— Есть организовать, товарищ подполковник! — отчеканил я, чувствуя удовлетворение от выполненной задачи. Да и дело, как ни крути, полезное.

Теперь можно было переключиться с учебных дел и подумать о вечере с Катей.

Я тщательно подготовился к походу в театр: парадный китель и брюки были безупречно выглажены, ботинки начищены до зеркального блеска, фуражка сидела как влитая. В зеркале казармы отражался подтянутый, уверенный в себе курсант.

Проверив по списку, дежурный по роте отдал мне увольнительную записку — пропуск в город. Я вышел за КПП, вдохнул вечерний воздух и быстрым, решительным шагом направился к остановке трамвая.