Ошибки были недопустимы. Он не мог себе их позволить. Никакие.
— Да… Если хочешь сделать хорошо… Сделай сам… — пробормотал он себе под нос, глядя на забинтованную платком руку.
Глава 11
Пронизывающий мартовский ветер пробирал до костей. Я поёжился, поднял воротник куртки и осмотрелся. Вокруг раскинулся типичный пустырь рядом со стройкой: острые гребни битого кирпича и шлака, сваленные в беспорядке, заросли высокой, пожухлой за зиму травы, колючие голые кусты терновника, лишь кое-где на ветках набухали первые липкие почки.
Вдалеке маячил остов недостроя: серые коробки будущих домов с чёрными провалами окон, подъёмный кран, замерший на фоне серого неба. Стройплощадка была сегодня пуста. Я специально выбрал воскресенье — выходной день.
Я нашёл взглядом поваленное, подгнившее бревно, притоптанное вокруг, и присел. Время тянулось медленно. Я снова и снова прокручивал в голове детали плана.
Мы с Орловым договорились подъехать по отдельности. Решение было принято на тот случай, если Грачёв здесь припрятал своих наблюдателей. До поры до времени он не должен ничего заподозрить, всё должно выглядеть естественно и правдоподобно.
Хотя с Орловым была заковырка. Вырваться из госпиталя — непростая задача, но он заверил, что справится. Ну что ж, значит, справится.
Вскоре тишину пустыря нарушил звук подъезжающей машины. Я вынырнул из своих размышлений и обернулся.
Машина, пыля, подкатила к краю пустыря. Дверь открылась, и первыми из салона высунулись костыли. Потом появилась нога в гипсе, осторожно опустившаяся на грунт. И наконец показался сам лейтенант Орлов. Он что-то сказал водителю, махнул рукой, и машина, развернувшись, укатила обратно в сторону города.
Орлов, опираясь на костыль, начал медленно ковылять в мою сторону по пыльной земле. Я встал с бревна, отряхнул штаны от древесной трухи и улыбнулся ему. Молодец, всё-таки улизнул.
— Привет, Сергей, — поздоровался он, подходя. Орлов был бледен, а под глазами залегли круги, но во взгляде я не заметил ни паники, ни страха. — Не опоздал?
— Как раз вовремя, — ответил я, кивая. — Как себя чувствуете?
— Нормально, — ответил он и нервно огляделся, сканируя взглядом окрестности.
Я так и не понял: то ли он продолжает играть роль нервничающего предателя, то ли волнение было настоящим. Наверное, и то, и другое. Впрочем, сейчас это было не так важно.
— Ну что, начнём? — спросил Орлов после того, как осмотрелся.
Мы начали ещё вчера отрепетированный диалог. Наши голоса в тишине пустыря разносились далеко, подхватываемые гуляющим ветром.
Орлов, изображая подавленность и страх, сказал, что боится мести. Но готов передать мне важную информацию, потому что больше податься некуда. Я играл роль принципиального мстителя и без устали принялся заверять его, что переживать ему совершенно не о чем.