— Омбиляхи волоина! — по слогам прочитал я.

Язык рефаим — это что-то с чем-то, конечно. Никакой земной аналогии я и подобрать не мог. Даже Толкин, который придумал синдарин и квенья, кхуздул и бурзгаш — и тот бы свой умнейший лоб наморщил от удивления.

— Вол с ляхами, понятно… — прокряхтел Палыч. — И нам это к чему?

— Лангет, — сказал я. — Или эскалоп. У меня гастрономический интерес. Ты вот что сейчас делаешь?

— Я-то? Вебасту монтирую и батарею утепляю… — Палыч сел на своей каталке и почесал голову, постепенно осознавая взаимосвязь между своей работой и моими теоретическими изысканиями: — Это что — в лесотундру нас определят воевать? Города же — в экваториальной зоне! На фиг нам эта местная Арктика?

— Вот и думай… — Я снова уткнулся в планшет. — Тут вообще два обитаемых мира в одной системе! Ну, чисто технически. В смысле — есть поселения.

— Это как? — Длябога подошел к верстаку, рассовал по карманам рабочего комбеза инструменты и снова улегся на каталку, чтобы уехать под «Мастодонт».

— А вот так. Всего планет в системе Глизе три: ближняя к звезде — типа нашего Меркурия, на нее плевать. Вторая — вот эта вот Лахарано Мафана. Третья — Иляй Гоавана, газовый гигант с кучей спутников. У Иляя есть спутник — Зазавави, и там имеется крупное поселение рефаим — под куполом. Мечта фантастов! Кстати, тоже холодное местечко. Ледяной мир, температура от минус 35 до минус 90.

— Нормально, — сказал Палыч. — Как у нас в Антарктиде. Или в Оймяконе. Ничего страшного. Вебасту поставлю — и поедем. Там на этой Ваве яков не водится? Лангета не поедим?

— Там ни хрена не водится. Зато водяного льда полно! — вздохнул я. — Ну все, перерыв окончен, полез я обратно в капсулу — учиться, учиться и еще раз учиться!

* * *

«Мастодонт» представлял собой махину размерами лишь немногим меньше десантного бота. Кстати, на крыше у этого монстра имелись специальные зацепы, которые давали возможность объединить два таких разных по функционалу транспортных средства: герметичная конструкция и бронированный корпус медэвака позволяли обеспечить сохранность жизни и здоровья экипажа и пассажиров или пациентов даже в условиях безвоздушного пространства и жесткой посадки на поверхность планеты. А мощностей двигателей и антиграва бота хватало для перемещения дополнительной нагрузки в виде медэвака.

Внутри «Мастодонта» имелась кабина — на два места, для водителя и командира, медицинский отсек с капсулами (всего двенадцать) и крохотной операционной для несложных лечебных процедур, не требующих вмешательства нанитов. Конечно, не обошлось без универсального отсека — десантного, он же грузовой, нужное подчеркнуть, ориентируясь по обстановке.