— Что — получилось? — Я пока не врубался, чего он хочет.
— Как будто ты абсолютную правду говоришь. Научишь меня? Какая-то медитация? Мантры читал в голове?
Я сразу не понял, о чем он — слишком калейдоскопическая картина этой ночи рисовалась в моей голове, сплошь из фрагментов, каждый из которых еще предстояло обдумать. Но потом сообразил: они ведь лепили на меня какие-то клипсы и присоски, выходит — использовали что-то типа навороченного полиграфа, детектора лжи? И Рогов эти показания видел? Да что там вообще можно было распознать? Меня трясло и колбасило, я был в диком стрессе, на нервах — полиграфы в таких условиях работают хреново. Или у них какое-то инопланетное оборудование, навороченное?
— Так что — научишь? — спросил Рогов.
— Вы коммунист, товарищ старший сержант? — спросил я. — Тогда вам нельзя.
— Что нельзя? — удивился он.
— Ну, я молитвы читал, меня бабушка научила.
— А… — разочарованно посмотрел на меня Рогов, ускорил шаги и догнал Копытова с Конторовой.
Молитвы — это дело хорошее, действенная тема, проверено. Но вообще-то я говорил на допросе чистую правду. Иногда это работает лучше всего.
Глава 7 Начинается учеба
В учебном классе не было никаких парт, зато ровными рядами стояли капсулы для симуляции. И я этому, если честно, не удивился.
Для полноценной подготовки личного состава требовался настоящий полигон. Кабинетов с партами, залов с матами и даже «киллхауса» на манер тренировочной базы британской САС тут никак не хватило бы. На полигонах я в своей жизни бывал: тот же Лосвидо под Витебском занимал территорию, которой позавидовал бы средних размеров колхоз. Или — КСУП, коммунальное сельскохозяйственное унитарное предприятие, если выражаться так, как принято в моей родной Беларуси.
Где найти столько земли на космическом корабле? Правильно — нигде. И если уж есть под рукой такие технологии — ими грешно не воспользоваться. Конечно, очевидные различия у симуляции с реальной жизнью имелись. Я их прочувствовал на себе и распознал интуитивно в тот самый первый раз. Отсутствие резких запахов, пота на теле, отдачи у оружия, например. А еще — неподвижные облака, местами неестественное поведение «эн-пи-си» — управляемых компьютером персонажей — и другие мелочи, которые легионные или инопланетянские гейм-дизайнеры или профукали, или не пожелали дорабатывать. Но болевые ощущения, усталость, громкие звуки, вообще — эмоциональное восприятие, — всё это было на очень высоком уровне. Это не VR-очки напялить в развлекательном центре, точно…
Программа на сей раз оказалась индивидуальной. Никакой коллективной беготни и стрельбы! По крайней мере, в моем случае. Меня все-таки пытались готовить на парамедика, и, как выяснилось, с земной первой помощью это имело не так уж много общего. Та аптечка, которую показали мне в диагностической симуляции, была чем-то средним между легионной и привычной мне армейской, похоже — такие использовали лет пять назад, на заре становления Легионов.