Точнее — могли получить. Перед отбоем (вторым за ночь) нас пропустили через медпункт, где строгие молодые женщины в белой униформе провели первичный осмотр и обработали травмы каждому. Мне, можно сказать, повезло — подлечили и кулак, сбитый о лысую голову Барабаша, и расшибленную о потолок карцера макушку. Медик была вооружена инъектором, похожим на пистолет, и, меняя в нем картриджи с препаратами, обколола мои ушибы, так что отек сразу стал рассасываться, а боль — отступать. Ссадины — покрыла средством, похожим по текстуре на медицинский клей БФ, а обнаружив шишку и царапины на голове, под волосами, фыркнула и наконец стала похожа на человека.

— Вам бы постричься, товарищ Сорока, — сказала она. — Ходите как стиляга.

— Не-а, — откликнулся я.

— Ну, раз «не-а» — то ждите, пока само заживет. Обезбол я уколола, поспите нормально. Могу зеленкой еще вашу шевелюру помазать! — И стрельнула на меня глазами.

От зеленки я отказался и пошел спать, уступив место на стуле перед доктором Кочубею. Он тут же принялся делать ей комплименты, скалить золотые зубы и мужественно расправлять плечи — ну и пусть. Медичка — явно не в моей весовой категории, я слово «стиляги», например, только в фильме с Оксаной Акиньшиной слышал, ну и бабушка моя так говорила.

Поспал я и вправду неплохо, но после завтрака действие обезбола прошло, и башка снова заболела. Все-таки идиот я с этим сальто… В спортзале надо попробовать!

Болела там голова или нет, но после приема пищи мы построились в коридоре, чтобы организованно возвращаться в карантинную зону на занятия. Занимая собой все пространство, мимо прошли два огромных накачанных мужика в расстегнутых до пояса комбезах — небритые и белозубо улыбающиеся.

— … задолбался красить! — говорил один.

— Теперь задолбешься сводить! — заржал второй. — Говорил — не бери аэрозоль, лучше по старинке, кисточкой! Теперь страдай, броня — казенная, подотчетная! Белый цвет — у латино, у нас — не полаген, гы-гы!

Не знаю, обратил кто-нибудь, кроме меня, внимание на их разговор или это один я такой журналюга — ушки на макушке? Амбалы же мой внимательный взгляд зафиксировали: один из них ткнул другого в бок, и они, пока шли по коридору мимо, некоторое время смотрели на меня, как будто прицениваясь. Я взгляда не опускал, хотя понимал, что понты мои — дурацкие, эти двое размажут меня по стенке в случае чего. Да и любой из них — размажет.

В сторону карантинной зоны я шел в самом конце колонны и увидел, что старший сержант Рогов отстал и пошел рядом со мной.

— Слушай, Сорока, — сказал он. — Ну… Я видел твои показатели с ночного допроса. Там, конечно, немного, но выводы делать можно. Как у тебя это получилось?