Голоса и крики за стеной я слышал, там, похоже, пытали… Или просто стращали? В общем — занимались с другими рекрутами. Мне было холодно, неуютно и стремно. В какой-то момент я попытался пошевелиться, хоть немного освободить руки… И тут же получил целую бадью воды на голову и разряд шокером — в ребра.
Такой херни на курсах экстремальной журналистики точно не было. Я не знал, что и думать, пребывал в полной растерянности.
— Сохранять спокойствие! Не оказывать сопротивления! — прогрохотал механический голос.
Не знаю, сколько это продолжалось — мое мокрое стояние на коленях. Может быть — час, может — полчаса. Я стоял и трясся от холода, вспоминал свою не такую и длинную жизнь, работу, командировки, первую любовь и других девушек, маму с папой и брата с сестрой. А еще — думал, что роботы вряд ли стали бы обливать человека водой. Какой в этом сакральный смысл вообще?
Спустя время меня ухватили за локти, подняли и снова куда-то потащили. Получить шокером еще раз мне не улыбалось, и потому я подчинился, стараясь переступать ногами в такт шагам похитителей.
Шагов через тридцать меня развернули, усадили на стул и сдернули с головы мешок. Для того чтобы тут же ослепить светом мощного фонаря! Спустя секунду мне на руки, шею и виски очень шустро прицепили какие-то нашлепки и присоски, одну прищепку цепанули даже за большой палец ноги — я хоть и в штанах был, но босиком.
— Имя, звание, подданство, с какой целью находитесь на судне, принадлежащем террористам? — произнес все тот же голос.
— Тимур Данилович Сорока, журналист, нахожусь здесь с целью написания серии репортажей о наших земляках в космосе, — не попадая зуб на зуб, проговорил я. — Гражданин Республики Беларусь.
Меня трясло: никаких пятнадцати-семнадцати градусов тут не было, дай Бог чтобы плюс пять… Еще и водой облили, гады.
— Ваше воинское звание?
— По военному билету — рядовой. По рекомендации — парамедик. По факту — гражданский, последнее место работы — журналист информационного агентства «Подорожник», — отвечал я размеренно, медленно.
— Назовите свои…
Голос не договорил — помещение вдруг наполнилось стрельбой и дымом, топотом ног и яростными криками:
— Вперед, вперед!
— В голову вали, в голову!
Лихие демоны в броне цвета хаки с красными полосами на рукавах и почему-то с красными же гвоздодерами в руках ворвались в комнату и вроде как сцепились с белыми фигурами, размахивая ломиками. В суматохе стул вместе со мной рухнул на пол, и на сей раз отбит у меня оказался другой бок. Можно сказать — повезло. Я лежал и не двигался, ожидая продолжения Марлезонского балета. Но — продолжения не последовало. Надо мной наклонился Рогов и сказал: