«Опинель», конечно, не меч, а складной нож, и с ним спать тоже было бы гораздо спокойнее и увереннее.

Но в душ я все-таки сходил. Дурак я, что ли, отказываться? Может, больше не предложат вообще.

— Ты чего в штанах-то? — поинтересовался Палыч, когда я полез на свой второй ярус.

— Мой тебе совет: сходи в туалет, даже если не хочешь. А еще — надень штаны и спи вполглаза, — буркнул я, устроился на койке поудобнее и застегнул ремни.

Длябога поворчал для проформы, но штаны тоже надел. Молодец! Обучаемый. Таких людей я искренне любил и надеялся, что и сам к ним отношусь: нет ничего стыдного в том, чтобы прислушаться к совету другого человека, пусть он и моложе тебя.

Карантинная зона представляла собой блок из двух жилых отсеков одинакового размера (для мужчин и для женщин), плюс два санузла — с рукомойниками и вакуумными, как в поездах, туалетами. А еще — зал для учебных занятий, что бы это ни значило, там мы ни разу еще не были. Конечно, в армии — то есть в Легионе — всем было фиолетово, что женщин в три или четыре раза меньше, чем мужчин.

Логика понятная: все должно быть чудовищно и однообразно. Помещения — одинакового размера, количество раковин и унитазов — идентичное. В случае с санузлами оно и неплохо — девчонки вечно там часами что-то делают.

Но и коек нам выставили поровну, и «спальни» наши были тождественны, так что мы с мужиками упаковались в два яруса, плотно. А девушки — с кайфом, на нижних койках, и еще места остались. Ну и ладно, ну и здорово. На хрен равноправие, прекрасному полу — прекрасные условия!

Честно — я пытался не уснуть, ждал каверзы. Я думал о какой угодно фигне, строил планы, переживал о профуканных возможностях на Земле, сочинял репортаж, который уже мог бы написать о событиях прошедших суток… Но усталость победила, и чертов горячий душик после насыщенного дня сработал — меня вырубило, я уверен, буквально через пару минут после того, как голова коснулась подушки.

И уже очень скоро я об этом сильно пожалел.

* * *

— … не оказывать сопротивления силам безопасности. Не сопротивляться! — сквозь сонную хмарь услышал я чудовищно громкий механический голос. — Не совершать враждебных действий!

Две пары чьих-то холодных и жестких конечностей стащили меня вместе с одеялом со второго яруса, и я рухнул на пол кулем, зверски хряснувшись всем, чем только можно себе представить. На голову мне тут же натянули черный мешок, руки — стянули то ли пластиковой стяжкой, то ли какими-то хитрыми тонкими наручниками, и рывком подняли на ноги.

— Ваше судно определено как принадлежащее к подразделению «Русский Легион» террористической организации «Доминион Рефаим», — продолжал вещать безжизненный голос. — Объект под контролем сил безопасности! Просим не оказывать сопротивления! Враждебные действия служат поводом для нейтрализации!