— Ну, психология, — кивнул я. — Ничего, выправят нам всем эту самую психологию. Не цветы же сажать нанялись, а жизнью рисковать. Знаешь, думаю, у них все это уже отработано. Сколько существуют иностранные Легионы — пять, семь лет? Они ведь почти сразу начали работать с… — Я замялся, подбирая наименее обидное слово, но товарищ Длябога меня опередил.

— Со стариками, — кивнул он. — Нужно называть вещи своими именами. Мы — старики. А ты — нет. Я тут поспрашивал — ты не один такой, молодой. Есть еще — и больные, и увечные, и просто — авантюристы, которые о космосе мечтали. Коломасов — пилот второго бота — вообще двадцатипятилетний пацан, романтик! И другие парни и девчата тоже служат, на «Ломоносове» наверняка встретитесь. Но стариков — намного больше, процентов восемьдесят. При этом большая часть типа меня: шестидесяти, семидесятилетние дядьки. Те, кому за восемьдесят — редкость, их тяжело с места сковырнуть уже, хотя титаны типа нашей Раечки есть, есть… Говорят, легат Русского Легиона — тоже из настоящих ветеранов. Генерал Верхотуров!

О, про Михаила Сергеевича Верхотурова я в свое время начитался и насмотрелся. Он пришел на советско-финскую войну лейтенантом, а в августе 1945 года в Маньчжурии примерил погоны полковника. Ну и дальше не останавливался: Корея — уже генералом, потом — Венгрия, Вьетнам, Эфиопия и Бог знает что еще… Вот кто титан!

— Точно — из настоящих, — сказал я. — Ты давай, Палыч, на котлеты налегай, а то остынут!

— Вещи твои я прибрал, — проговорил он, принимаясь за котлеты. — Ничего не пропало, не сомневайся. И койку рядом для тебя занял. Так спокойнее будет. Уроды-то эти из карцера когда-нибудь выйдут…

Было понятно, что он все еще чувствует себя виноватым, и мне от этого тоже было неловко. Мы навалились на еду — лучший способ предотвратить дурацкие фразы. И где-то между перловкой и компотом в мою голову пришла мысль, которую я тут же озвучил:

— Палыч, будет же у них тут какая-то физуха? Я думаю — вам, тем, кто постарше, надо подраться. Без месива, цивилизованно: капы, перчатки, например — боксерские правила! Сразу кровь заиграет!

Был еще один способ, но в связи с дефицитом женского пола его лучше не форсировать. Чревато!

— Ты думаешь, что один такой умный? — закатил глаза Длябога. — Мне Рогов сказал, что завтра нас всех будут бить. И улыбался при этом зверски! Кажется, он примерно то, что ты говоришь, и имел в виду… Вообще, что-то они слишком многообещающе про боевую подготовку говорят. Мне так-то похрен, убить не убьют и подлечить — подлечат, да и вряд ли по сравнению с моей службой что-то новое придумали, но все равно — как-то стремно. А тебе стремно, Сорока?