— Маладэц, Сорока! И Рокстеди — тоже маладэц. Давай, мой золотой, стрэльба по готовности. Сносите вышки — и мы тут же активируем канал связи: сначала с орбитой, потом — с Девятым экипажем…

— А с платформой что? — спросил я.

— А что с платформой? — удивился Багателия.

— Жалко! — признался я. — Такая техника приличная… Может, на будущей планетарной базе Легиона ее как-то приспособить?

— Ора, да ты хозяйственный парень, а? Подожди минуту, посоветуемся…

Они там посоветовались, и командир сказал:

— Ладно, пока не будем ее взрывать. Наши высадятся — посмотрим. Все, кончай халам-балам, запускай ракеты — и двигайтесь к «десятке».

— Принял!

Он имел в виду место, где мы обнаружили машину десятого экипажа. Я некоторое время помедлил, собираясь с мыслями. Потом — переглянулся с Рокстеди:

— Ну, начнем, благословясь! — И нажал кнопку приведения ракет в боевую готовность.

Загудели сервоприводы, направляющие поднимались над корпусом платформы, белые цилиндры ракет целились в небо. Боекомплект — десять штук. Десять вышек, плюс три, уже уничтоженные нами — итого тринадцать. Учитывая расстояние между ними — пятьсот или шестьсот квадратных километров! Отличный плацдарм!

— Жги уже! — сказал Рокстеди.

И я стал нажимать кнопки пуска — по одной на каждую направляющую. Весь мир вздрогнул, я на секунду оглох — не помог даже шлем. Ракеты с ревом улетали в вечерний сумрак, и я видел через бронестекло огненные шлейфы за каждой из них. Траектории постепенно расходились в стороны, каждая двигалась к своей цели… И вдруг что-то пошло не так!

— Зараза! — не удержался я.

Одна из ракет рухнула за рекой, там, где паслось огромное стадо яков! Огонь взметнулся мощным фонтаном в небеса, языки пламени ударили в стороны…

— Твою мать… Вот тебе и лангет! — Я был обескуражен и раздосадован, и это мягко сказано!

— Ора, что случилось? — раздалось в интеркоме.

— Командир, хрен знает как, но одна ракета упала за рекой, там, где эти яки… Я не специально, честно! У девяти — полет нормальный! — Может быть, я накосячил при вводе координат, может — Касса допустила промашку, а может, виной тому обстрел платформы и недосмотр Рокстеди — гадать было бессмысленно…

— Бывает, — философски отреагировал Багателия. — А что, яки — съедобные, Сорока?

Он совсем не огорчился, более того, в голосе слышался явно читаемый гастрономический интерес!

— А вот это — правильный вопрос! — отреагировал я. — Командир, а если они съедобные — вдруг там мясо пропадает?

— Нэхорошо! — уловил мою мысль кавказец, и мы радостно заржали, выпуская накопившееся за суматошный день напряжение.