Разноголосое гудение стало ответом командиру, который стоял на аппарели бота. Нам ничего не было понятно. Кто-то грязно выматерился, кто-то обреченно плюнул под ноги, другие тупо смотрели перед собой, пребывая в прострации.

— Господи, Господи, Господи… — шептала какая-то девчонка и мелко крестилась.

Я в это время отцепил от разгрузки аптечку и исследовал ее содержимое, пытаясь понять, куда и как всю эту полузнакомую хренотень можно применить. Благо картинки с инструкциями на упаковках и тюбиках предусмотрительно поместили явно для идиотов вроде меня. Даже едва знакомый с полевой медициной профан понял бы: это — антисептик, это — кровеостанавливающее, а жгут, заразу такую, я и после ночных кошмаров распознаю… ИПП тоже на месте, а значит — живем! Самопомощь — первое дело.

А вот винтовка для меня — штука вторичная, да и нет в ней ничего удивительного, оружие как оружие: спусковой крючок, магазин, коллиматорный прицел, затвор, складной приклад. Цевье дурацкое, рубленой, геометрической формы. Разберусь!

— Эвакуация — от телецентра, и только после выполнения боевой задачи. Вышка — прямо по курсу! — Командир сделал очень общий жест рукой, указывая направление.

Я приподнялся, пытаясь высмотреть эту чертову вышку. Впереди, метрах в двухстах, за рощицей, виднелись окраинные дома города: двух- и трехэтажные коттеджи, уютные, ухоженные, как из рекламы майонеза.

— Выполня-а-а-ать!!! — рявкнул офицер и шагнул внутрь десантного отсека бота.

Небесный кораблик, взревев турбинами, взлетел в воздух, аппарель стала закрываться, и, оставляя за собой шлейф, бот умчался куда-то в густые, как будто нарисованные облака.

— Какая-то дрочь! — сказал невысокий конопатый парень, отщелкнул магазин винтовки и посмотрел на масляно блеснувшие патроны. — Какого хрена так сразу, а? Когда я служил, учебка была — почти полгода! А тут что? Сразу — в мясо? Дрочь, говорю!

Он залег неподалеку от меня и оценивал обстановку, не торопясь бежать вперед с радостными криками. Я, впрочем, тоже.

Почесав застарелый шрам на щеке, я замер, прислушиваясь. Знакомый до оскомины на зубах звук, похожий на жужжание газонокосилки-триммера, доносился откуда-то из голубой небесной выси и постепенно нарастал, приближаясь.

— ВОЗДУХ!!! — Крик вырвался у меня самопроизвольно, на уровне инстинктов. — К деревьям, бегом, бегом!

Я первым рванул к рощице. Не я побежал — ноги понесли! Это, черт меня дери, было уже рефлексом, вбитым в подкорку. Слышишь дрон — прячься! Я топотал ботинками по обломкам кирпича, кустикам травы, наступил на чью-то винтовку — плевать. Прочь с открытого места, прочь!