— Бли-и-и-и-ин… — простонал Евдоха, он же — Евдоким Туйманов, как я теперь понял.

Но патрульные были непреклонны. Они вышли за дверь, оставив нас наедине друг с другом.

— Ладно. — Мой сосед принялся отцеплять от себя трубки и присоски. — Разомнусь, поем, в душ схожу. Кровать ты правильно определил. В шкафу занимай две верхние полки, я вижу, ты длинный. Готовим по отдельности, или, если хочешь, в столовку ходи. Ботинки! Ботинки, блин, на входе оставляй! И самое главное: не парь мне мозги вопросами и советами, ясно? Мне вообще пофиг, что ты обо мне и о моей жизни думаешь, понял?

— По-о-онял. — Я снял ботинки, отнес их к входу и стал распаковывать вещи.

Мимо меня проследовал абсолютно голый Евдоким — невысокого роста, худой, но не тощий. Поджарый такой, жилистый, эдакий мышечный скелетик. На теле у него имелись странные отметины — что-то вроде парных ожогов вдоль позвоночника, на локтях и под коленками. Странный сосед взял в шкафу полотенце и прошлепал в санузел. Скоро оттуда послышались звуки льющейся воды и какие-то завывания. Похоже, Туйманов имел привычку напевать под душем.

Пробыл он там недолго: на гигиенические процедуры у Евдохи ушло минут пять от силы. В мокром виде он прошлепал из душа к капсуле, самостоятельно подключил все прибамбасы к своему телу (даже капельницу!), зыркнул на меня, улегся внутрь. С шелестом закрылось стекло, и капсула загудела.

Ну и ладно! Что может быть лучше, чем тихий и незаметный сосед?

Застелив кровать и распределив на места длительного хранения нехитрое свое казенное имущество, я пересмотрел вещи в рюкзаке, пересобрав что-то вроде тревожного набора и добавив к нему аптечку: Лазарева мне отжалела одну от щедрот своих, пусть я и не был приписан пока ни к одному из подразделений Легиона. И только я прилег, вооружившись карандашом и блокнотом и надеясь поработать над записями, как вдруг дверь снова распахнулась.

— Та-а-а-ак! — сказал лысый светлобородый мужик из Третьей когорты, тот самый не то витязь, не то — варяг, который вручал мне сегодня берет на церемонии. — Где-то я тебя видел… Дык! Волосы же. Новенький, точно! Из сегодняшнего пополнения! А меня Тарас зовут!

И прямо в ботинках пересек комнату и сжал мою ладонь до хруста. Ну как — хотел сжать. Я стал сопротивляться и жать в ответ, и спустя секунд пять мы оба уже пыхтели и краснели, как два помидора. Он был сильнее — оно и понятно, все-таки легионер-ветеран, но и я сдаваться не собирался.

— Хоро-о-ош, — наконец выдохнул он. — Звать-то тебя как?

— Тимур, — откликнулся я, разминая ладонь. — А фамилия моя — Сорока.