— Сырость — та же вода? — догадался Джон.
— Именно. Я и в горячие источники тогда отпускала его с опаской. Слишком много пара…
Вампирша вдруг насторожилась: в заунывную комариную песнь вторгся нарастающий стук копыт.
— Кто-то едет… Одна лошадь… Предсказуемо… Эрми не нашла его… — безрадостные выводы закончились тяжёлым вздохом.
Гнедая кобыла раздвинула грудью багульник, явив двух всадников. Вслед за немой паузой Лайла сжала в кулаках огненные руны, Джон нахмурился, а Шойсу ненавязчиво сменил позу на более манёвренную.
— Надо поговорить… — Эрминия царапнула подругу решительным взглядом. Затем выразительно обернулась на Рэксволда и спешилась.
Тот без резких движений сполз с лошади, поочерёдно опустошил ножны: отдал северянке все три кинжала. Ныне, когда первый торчал в котомке, а остальные лежали в надёжной руке, всеобщая напряжённость немного спала.
— Что с ним? — приблизилась Лайла.
— Сопли жевать не стану, но послушать придётся…
И из уст Эрминии полились сухие факты. Иногда проскальзывали воспоминания о душераздирающих чувствах. Строгие и холодные. Словно она рассказывала не про себя. На моменте про ворона магическая проекция замерцала, а едва речь дошла до Леонардо — угасла, точно накрытая колпаком. Оставшийся без тепла Шойсу неторопливо встал, но на него никто не обратил внимания.
Когда потоки откровений иссякли, Лайла стояла со странным видом: то ли обнять хотела, то ли — влепить пощёчину. Потом молча развернулась, подошла к своей лошади и села верхом.
Джон переводил растерянный взор между задумчивой вампиршей, серьёзной Эрминией и пасмурным Рэксволдом: воздух стал тяжёлым, словно свинец, а камень дружбы исполосовали трещины — того и гляди развалится. Слов же разрядить обстановку как назло не находилось. Предложить не поддаваться эмоциям? Не принимать скоропалительных выводов? Отрезвит ли это умы или лишь подчеркнёт запутанность ситуации?..
— Поехали… — наконец изрекла Лайла. — Все… — тихое уточнение пригасило искру недопонимания.
Однако это ещё ничего не значило. Когда кто-то берёт время на размышления, он всегда ищет место: либо для чужой правды в глубинах души, либо… чтобы разрубить узел отношений.
Глава 13
Десять караванов неустанно брели к северу пустыни. По хребтам раскалённых солнцем барханов, сквозь прохладу ночных ветров и песчаные бури, что «хоронили» укрывшихся накидками бедуинов под сыпучим саваном, а лежавших верблюдов заносили по самые горбы. И если последнему каравану требовался месяц пути, первый уже приближался к обозначенному месту.
Хризальтера парила в утренних сумерках, намного выше круживших над воинами стервятников. Правда, сама, подобно хищным птицам, ждала, когда отважные сердца замолкнут. Ведь тогда всевидящее око Владыки будет безоглядно приковано к возведению гигантских врат. Недолго, разумеется, — пока не кончатся глыбы. Но даже нескольких минут хватит, чтобы попытать удачу в двух частях света. До той поры можно насладиться началом представления длиною в пять тысяч человеческих жизней…