Полчаса спустя, когда мефит уже успел разогнать всех птиц в роще — пернатые летуны не понимали догонялок, но невольно в них участвовали, — вернулась вторая пара. Рэксволд, нацеплявший на броню каких-то похожих на чертополох колючек, и Эрминия, чья растрёпанная коса напоминала гирлянду с сухими листьями. Правда, ни тени сожаления на обоих лицах.
Глядя, как странники поднимают сумки, Бамбук тяжело вздохнул. Если бы стоявшие рядом с ним лошади были настолько же умудрены опытом, они бы вздохнули хором: снова куда-то тащиться по жаре.
* * *
Хризальтера была премного наслышана о богах. Жертвы часто взывали к ним о помощи или сыпали проклятиями с грозными именами. Но всякий раз абстрактные идолы оказывались фантазией или возомнившими себя невесть кем правителями. Теперь же вымысел, хоть и не обрёл конкретную форму, чётко обозначил себя богом.
Демонесса перемещалась по ночной пустыне, отслеживая, как исполняется указ султана, неукоснительно вторивший воле Владыки. Незамаранные магией воины должны добраться до севера пустыни в целости и сохранности. Но хоть взгляд и замирал на расположившихся между дюнами караванах, мысли были далеки от остывших песков. Вздёрнутый поводок с пламенным ошейником пробудили странные рассуждения.
Пять тысяч лет унижения перед древней сущностью из опасения снова стать прахом. Но так ли могущественен Владыка, если не смог проникнуть в Эрмориум без помощи смертных? Если не сумел расправиться с некромантом без артефакта. Даже Врата Прибытия своими руками построить не способен. Без физического воплощения его влияние на этот мир подобно зарнице: так же блистательно и скоротечно. Вдобавок, сколько бы Владыка ни слал видений, чужие мысли оставались ему неподвластными. Принцип бездны: бросить внутрь можно всё, что заблагорассудится, взять из неё желаемое — уже табу.
А потому думы Хризальтеры будоражил силовой кристалл, найденный средь останков некроманта. Обжигающее прикосновение зелёного света запретило его брать — гранёный камень так и остался лежать на гальке необитаемого острова. Однако получаемые свыше видения наполняли разум ценной информацией, что прилипала к образам влажной пылью. Демонесса уже знала, кому принадлежал кристалл, а главное — как использовался. Вот бы забрать его незаметно для всевидящего ока. Всему своё время.
Глава 9
Губы мертвеца — двустворчатые цветы белого или серого окраса с отвратительным запахом. Порой, когда такой возникает в саду, люди ищут гниющее тельце какого-нибудь зверька, но раздвигают сорные травы — и вот они, знакомые лепестки.