— Ну вот, — на секунду обернулся следопыт. — Сомнения — враг победы.

Дверь резко распахнулась. В проёме мелькнуло ведро — под ноги Бамбуку полетела мутная волна жидкости. Она с плеском разбилась о землю, обдав копыта брызгами. Дверь захлопнулась, а в ноздри ударила вонь мочи.

— Зараза…

Рэксволд заржал и развернул коня:

— Ага. Не сомневайся, поразглагольствуй ещё, пока что потвёрже в морду не прилетело. А мы поехали.

Эрминия молча последовала за ассасином. Невозмутимый Шойсу и пасмурная Лайла решили дождаться Джона.

— Что тут сказать? — проезжая мимо них, развёл тот руками. — Я сделал всё, что мог.

Безжизненные взгляды кукол проводили странников, и деревня опять опустела. В одном из окон, в щели меж досками, блеснули недоверчивые глаза и снова уступили место темноте. А ведь всего три дня назад здесь были рады щедрым гостям.

* * *

Покинув поселение, путники вернулись к озерцу, где Джон проехался по прибрежным кувшинкам: сейчас даже смрад цветов был приятнее того, чем воняли ноги жеребца, а запах потревоженного ила вообще казался благовонием.

— Чем тебе аромат самоуверенности не угодил? — съехидничал Рэксволд.

— Сам же первый станешь вопить, чтоб я Бамбука в пяти милях от лагеря оставил.

— Лайла его вперёд меня выгонит. Моча в край тухлая. Небось, недельку в тепле выдерживали. Гостей поджидали.

— Это не обычная моча, — от многообразия гадких дуновений вампирша держала у носа потёртую о кобылу ладонь. — В запахе присутствуют оттенки трав. Зверобой, полынь и ещё несколько мне незнакомых.

— Совсем дебилы? — уставился на неё ассасин. — В городе растирки какие-то медяки стоят.

— Существует поверье, что целебные травы отпугивают тёмные силы.

— Я что, такой страшный? — Джон выехал на заросший бурьяном берег. — Хотя чего от сектантов ожидать?.. Вы обереги видели?

— Если судить по книге «Заблуждения невежд», тёмными силами люди называют сущности, не имеющие постоянного физического воплощения. Низших духов. От лусэна до джинна, не особо вникая в степень добронравия.

— Хм, — следопыт с шутливой задумчивостью провёл пальцами по чёрным усам и бороде. — Я, конечно, вернулся с загробного мира, но прозрачным вроде как не становлюсь.

От проводимых параллелей в памяти Эрминии ожила встреча с хельграсом. Призраком он был или низшим духом, той ночью пришёл за её душой — будто вторя воспоминаниям, ладонь кольнул могильный холод. Взор сполз на руку: стальные насадки согнутых пальцев касались кожи.

— Ты, чёрт усатый, ехать куда-нибудь собираешься? И так завёз нас шут пойми куда. Мою новую броню осквернил. Дохлятиной будет ещё дня два пасти, пока не выветрится.