Над головами отдыхающих порхали бабочки. Лакомились нектаром вьюнка, что взбирался по гладким стволам к пышным кронам. В отличие от розовых цветов с бордовыми тычинками, бабочки мелькали всеми оттенками радуги, среди которых проступали витиеватые узоры. Однако природная маскировка не всегда спасала хрупких насекомых. Ведь умелые охотники тоже скрывают свою личину. Зелёный, похожий на лист паук долго таился у цветка, а потом резко сцапал одну из бабочек. Но другие этого не заметили: были слишком увлечены своими делами.
Через минут двадцать к странникам вернулся Шойсу. Сколько бы взгляды ни кололи заросли за его спиной, из них никто не вышел. Он был один.
— Цена знаний… — вздохнула Лайла, представляя, как Реета с самодовольной улыбкой мчится прочь лесными тропами.
— Всё-таки отпустил… — кисло констатировал следопыт.
— Merzos, — вдруг сказал Шойсу и продемонстрировал руку, в которой лежал светлый треугольник с алым, напоминавшим ножницы символом.
— Это же не… — вампирша побоялась продолжить.
За неё это сделала Эрминия:
— Кусок вырезанной кожи.
Лайла поднялась, осторожно обошла дроу и с громко стучащим сердцем проследовала на заросший кустами берег. В ноздри закрался запах тревоги, что креп по мере приближения к реке. В нескольких метрах от воды примятая трава ещё хранила следы плотских утех: форму женского тела, где у бёдер виднелось мутное пятнышко, а возле шеи — обильные брызги крови. Шойсу убил разбойницу. И, судя по отдельным тёмным каплям, выбросил в реку — вместе с телом течение уносило ответы на вопросы.
Почему он так поступил? Воспользовался как вещью, наигрался и… сломал. Реета внезапно напала? Попыталась удрать? В голове роились мысли куда более страшные. Вдруг в мире дроу легкодоступных женщин предают смерти? Или же Шойсу не считает ценной жизнь представителя другой расы? А может, он вообще насильник с садистскими наклонностями?..
Разбойница сказала бы больше. Однако теперь течение несло её навстречу последнему пристанищу: глубокому омуту или берегу, где распухшая плоть насытит утробы падальщиков.
Глава 15
Мефит, затаившийся в прохладе густой кроны, наблюдал, как внизу, на опушке, шумят люди. Странники буквально окружили Шойсу. Его поступок стал причиной разговора, куда более бурного, чем унёсшая труп река.
— Я хочу знать, почему ты убил её, — стоявшая напротив дроу Лайла подняла руку с пучком окровавленной травы. — Убийство. Ты же помнишь это слово? — строгий взор требовал ответа.
— Lesez, — Шойсу неторопливо отодвинул с лица белую прядь, продемонстрировав свежие царапины возле уха: весьма глубокие.