Заблестевшие лезвия чуть выдвинутых клинков. Натянутые струной нервы. Похожие на вечность томительные мгновения. И вот из кустов что-то выскочило! Маленькие двуногие создания! Рогатые головёнки с приплюснутыми мордами. Козлиные ножки. Трёхпалые ручки. Ниже пояса курчавилась тёмная шерсть, а выше — блестела коричневая кожа.

— Это ещё что такое… — ассасин наблюдал, как перепуганные существа разбегаются с трещащим бормотанием.

— Сатиры… — облегчённо выдохнула Лайла и улыбнулась: — Не думала, что когда-нибудь увижу их вживую.

— Кряхтят, точно дрова под котелком, — Эрминия проводила последнего, нырнувшего в соседние кусты, задумчивым взглядом.

— Верное наблюдение. В Эльтароне даже загадка прижилась «Чуть выше колена, трещит как полено». Может, слышали? — не найдя понимания на лицах Джона и друзей, Лайла зачем-то посмотрела на Шойсу, что сидел верхом, уперев копьё в землю, и пристально следил за каждым говорящим.

— Кстати о загадках… — серый, словно грозовое небо, взор вернулся к помятой маленькими ножками траве. — Это те самые сатиры, из которых чёрные маги слепили вон ту северную махину?

— Если ты о сатли, то да. Однако не стоит забывать, что в слиянии также участвовали тролли. Самые крупные из них способны достать рукой до еловой верхушки.

Следопыт демонстративно закашлялся в кулак.

— Согласна. Впечатляет. Но только размерами, — Лайла выслала кобылу вперёд, и все неспешно поехали навстречу зарослям. — Тролли хоть и агрессивны, неопасны из-за медлительности. Подобно сатирам, они питаются в основном растительной пищей. Охота на зверей — исключение в период поиска пары, где мясо преподносится в качестве дара. Более того, на солнечном свету тролли обращаются в камень. Сатли же впитал сильные стороны обоих видов и насаждённую тёмными магами утрированную кровожадность, — в глазах вампирши мелькнула едва различимая грусть. — К счастью людей, способность размножаться естественным путём создания Тьмы не унаследовали. Иначе бы мир был полон гибридов, безумных поделок нечестивых творцов.

— Получается, всё, что сейчас есть: вампиры, сатли, хельграсы там всякие — это остатки былого «великолепия», или желтоглазка вернул с того света и существ Тьмы?

— Если только своих. Мне кажется, Леонардо слишком самовлюблён, чтобы тратить усилия на результаты чужих экспериментов. Это бы объяснило, почему, при его презрении к вампирам, я до сих пор жива. Даже несмотря на порой дерзновенные речи.

— Не худший вариант, — усмехнулся Джон. — С его мощью, лучше уж слыть любимицей, чем затесаться во врагах.