семья, — ответил Рико, и в его глазах блеснули слёзы, которые он не мог сдержать. — Ты — единственный, кто не предал меня. Ты — единственный друг, кто был рядом, когда все остальные ушли. Ты — единственный, кто верил в меня, когда я сам в себя не верил. Я не мог позволить ей убить тебя. Я не мог позволить тебе умереть, чтобы я жил. — Я не хочу остаться без единственного друга, — сказал Калеб, и его голос сорвался на шёпот, который был тише, чем ветер за стенами Хребта. — Ты — не должен умереть. Ты — моя опора. Как я буду жить один потеряв всех кого знал? — Ты будешь жить, — ответил Рико, и его голос был почти неслышным, как шёпот умирающего ветра. — Ты будешь жить за нас двоих. Ты будешь рассказывать историю о том, как мы победили. Ты будешь хранить память о них — о Грете, о Нисе, об Ульрихе, о Мутаре. И ты будешь жить, чтобы мир запомнил их. Калеб прижал его к себе, чувствуя, как тело Рико становится всё тяжелее, как его дыхание становится всё реже, как его сердце бьётся всё тише. — Не уходи, — прошептал он, и его голос был полон мольбы, которой он никогда не произносил в своей жизни. — Пожалуйста, не уходи. Я не могу потерять тебя мой верный друг. — Я не ухожу, — ответил Рико, и его голос был почти неслышным, как шёпот, который уносит ветер. — Я просто… устал. Я хочу отдохнуть. После всего, что мы пережили, я хочу немного покоя. Он закрыл глаза, и его дыхание остановилось. Его рука, которая сжимала руку Калеба, обмякла, и тело его стало безжизненным, как кукла, из которой вынули душу. Калеб сидел на полу, держа мёртвого друга в своих руках, и смотрел в пустоту. Вокруг него лежали тела павших Жнецов, обломки плаща Серой Моль, потухшее Сердце, которое больше не пульсировало. Всё было кончено. Мор остановлен. Город спасён. Но цена была слишком высока. Он поднялся, пошатываясь, и пошёл к выходу из зала, неся на руках тело Рико. Он не знал, куда он идёт, но знал, что должен выйти из этого места. Должен найти место, где его друг сможет найти покой. Он шёл по ледяным коридорам, не чувствуя холода, не чувствуя боли, не чувствуя ничего, кроме пустоты, которая разверзлась внутри него. Когда он вышел из Хребта, его встретил рассвет. Небо было чистым, золотистым, и в этом свете даже ледяные зубы Титанов казались менее зловещими. Ветер дул с юга, тёплый и сухой, и он нёс с собой запах степи, запах жизни, запах свободы. Калеб опустился на колени, положив тело Рико на землю, и впервые за долгое время позволил себе заплакать. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с кровью