Её единственный живой глаз — второй, белый, слепой, уже ничего не видел, но, казалось, чувствовал — скользнул по ним с оценивающей настороженностью. — Вы опять затеваете что-то, — сказала она без тени вопроса. — Я вижу по вашим мордам. Рико, ты сияешь, как фальшивый золотой. Калеб, ты хмуришься сильнее, чем когда тебе снится твой великан. Не лезьте в это. У вас слишком много долгов и слишком мало мозгов на двоих. Я не хочу, чтобы Жнецы пришли сюда и сожгли мою таверну. — Грета, родная, — Рико подмигнул ей, и в этом подмигивании было столько уверенности, что даже Грета, видавшая виды, слегка покачала головой, — когда у нас было мало мозгов? У нас их ровно столько, чтобы не попасться. А в остальном — нам помогают боги. Или великаны. Или просто удача. А удача, как известно, любит тех, кто не сидит сложа руки. — Удача, — буркнула Грета, — любит тех, кто вовремя отдаёт долги за ночлег. И не вздумай сбежать, Рико. Я знаю, где ты спишь, и я знаю, где твой друг прячет свой молот. Если вы вляпаетесь, я не буду вас вытаскивать. Она ушла, оставив за собой запах старого жира и настороженности. Калеб взял краюху хлеба, отломил кусок и макнул в суп. Вкус стал чуть менее мерзким, но ненамного. Он жевал медленно, наслаждаясь тишиной, которая длилась всего несколько секунд. — Я не пойду на это, — вдруг сказал Калеб. Рико ошеломлённо уставился на него. — Что? — переспросил он, и в голосе проскользнула паника, которую он пытался скрыть за возмущением. — Мы же только что договорились! Ты сказал «ладно»! — Мы договорились, что я подумаю. Я подумал. И решил — сначала я хочу знать, кто наш заказчик. Анонимность меня не устраивает. Если кто-то хочет, чтобы мы украли «Слезу», значит, он знает, что мы сможем. А кто может знать это? Только те, кто нас уже подставлял. Или те, кто хочет нас подставить. Ты уверен, что это не ловушка? Что Серая Моль не стоит за этим, чтобы наконец поймать нас с поличным и добавить наши черепа в свою коллекцию? Рико побледнел. Он, казалось, не думал об этом. Или думал, но заглушал эти мысли в себе, потому что перспектива денег была слишком сладкой, чтобы смотреть правде в глаза. Его пальцы, которые только что перебирали монеты, застыли, и он опустил взгляд на стол, где между ними лежали остатки их жалкого богатства. — Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Ты прав. Я не проверил источник. Мне просто передали записку через мальчишку-попрошайку, я не стал вникать. Но я не хочу ждать, пока срок истечёт и нас переломают. — Вот поэтому я ещё жив, — сказал