Взяла трубку.

— Алло.

Тишина. Та же, что была в первый раз — не пустая, наполненная. Но другая по качеству. В той первой была осторожность. В этой — что-то ещё.

— Вересова Алина Сергеевна, — произнёс голос. Мужской. Немолодой. Ровный — с той ровностью, которая не спокойствие, а контроль. — Вы задаёте много вопросов.

Алина не ответила сразу. Дала секунду — не из страха, из наблюдения. Зафиксировала голос: баритон, лёгкий хрип, дикция чёткая. Человек, который привык говорить официально.

— Кто это? — спросила она.

— Вы уже знаете, — сказал голос. — Иначе не подняли бы трубку с незнакомого номера.

Это была правда. Она подняла именно потому что ожидала.

— Что вы хотите? — спросила она.

— Хочу предложить вам остановиться, — сказал он. Не угрожающе — почти корректно, как говорят деловые предложения. — У вас хорошая карьера. Полезная работа. Нет смысла разменивать это на чужое дело.

— Это не чужое дело, — сказала она. — Моё имя было на той записке.

Пауза.

— Это была ошибка, — произнёс он. — Чужая ошибка. Вы не должны были об этом знать.

— Чья ошибка?

Молчание.

— Вы умная женщина, — сказал голос. — Именно поэтому я звоню, а не делаю что-то другое. Умным людям говорят: остановитесь. Это рациональнее.

— Для кого рациональнее?

— Для всех.

— Я не собираюсь останавливаться, — сказала Алина.

Пауза. Более долгая. В ней было что-то, похожее на то, как человек переключает режим — не злость, не раздражение. Просто — фиксация факта.

— Жаль, — сказал он.

И отключился.

Алина держала телефон у уха ещё несколько секунд, хотя там уже была тишина.

Потом набрала Ковалёву.

— Марина Александровна, — сказала она, когда та ответила — быстро, как будто не спала. — Мне только что позвонили. Голос, которого я не знала, но узнала. Предложили остановиться.

— Номер?

Алина продиктовала.

— Хорошо, — сказала Ковалёва коротко. — Вы в безопасности?

— Да. Дома.

— Оставайтесь. И Вересова — этот звонок означает, что вас видят. Они знают, где вы. Завтрашняя встреча с Кравцом — она важна. Не отменяйте. Но запишите разговор.

— Чем?

— Телефон в кармане, запись включена. Ничего явного. — Пауза. — Сделаете?

— Сделаю.

— Хорошо. Я займусь биллингом этого номера сегодня ночью. — Короткая пауза. — И Алина. Дверь на замок. Оба замка.

Алина убрала телефон.

Встала. Прошла в прихожей. Повернула оба замка — верхний и нижний, которым никогда не пользовалась, потому что казалось излишним.

Сейчас не казалось.

Вернулась на кухню. Допила чай, который успел остыть.

Думала о голосе. Ровном, контролируемом, немолодом. О фразе чужая ошибка — кто-то другой написал её имя, не он. Значит, Кравец? Или это была попытка направить её именно в эту сторону?