Глава 2. Камера 13
Телефон она набрала прямо в подвале.
Стояла под мигающей лампой, держала в левой руке папку с делом Лукьянчика, в правой — телефон, и слушала гудки. Один. Два. Три.
Кравец ответил на четвёртом.
— Вересова.
— Кравец, — сказала она. — Мне нужно вам кое-что сообщить. Это важно.
— Говорите.
Она помолчала секунду — не потому что не знала, как начать. Потому что хотела услышать его голос до того, как скажет. Зафиксировать исходную точку. Это был её способ работы — сначала калибровка, потом слова.
— Дмитрий Лукьянчик, — сказала она. — Первая жертва в деле Северина. Шесть лет назад он был направлен к нам на консультацию. Тревожное расстройство. Одна сессия, вёл я.
Тишина.
Не долгая — секунды три. Но Алина считала.
— Продолжайте, — сказал Кравец.
Голос остался ровным. Это было нормально — следователи умеют держать голос ровным, это часть профессии. Но что-то в этой ровности было чуть более намеренным, чем обычно. Чуть более контролируемым.
— В моих записях есть деталь, — продолжала она. — На правом запястье у него была красная нить. Тонкая, хлопковая. Он объяснил, что это от матери, что она считает её защитой.
Снова тишина.
На этот раз — длиннее. Пять секунд. Шесть.
— Кравец, — сказала она.
— Слышу вас.
— Это важная информация?
— Да, — сказал он.
— Вы не спрашиваете, когда именно была сессия, — произнесла она медленно. — И не спрашиваете, есть ли документальное подтверждение. И не спрашиваете, видела ли я нить собственными глазами или это с чужих слов.
Пауза.
— Это стандартные вопросы, которые следователь задаёт в первые тридцать секунд после получения новой информации, — добавила Алина. — Вы не задали ни одного из них.
Молчание Кравца на этот раз было другим — плотным, взвешенным. Как молчание человека, который принимает решение.
— Где вы сейчас? — спросил он наконец.
— В архиве нашего центра. Подвал.
— Никуда не уходите. Я приеду.
— Кравец, — сказала она.
— Что.
— Вы уже знали.
Это не было вопросом. Она сказала это так, как говорят что-то, в чём убеждены, но хотят дать человеку возможность опровергнуть.
Он не опроверг.
— Ждите меня, — повторил он. — Двадцать минут.
Он приехал через восемнадцать.
Алина слышала шаги по лестнице — быстрые, конкретные, без лишних звуков. Кравец спустился в подвал, осмотрелся коротко и подошёл к ней. В руке у него был термос — она это заметила, потому что это было неожиданно.
— Кофе, — сказал он, как будто объясняя что-то очевидное. — Здесь холодно. — Поставил термос на ближайшую полку, снял куртку, перекинул через стеллаж. — Покажите папку.
Она протянула. Он взял, открыл, читал стоя — быстро, профессионально, перелистывал страницы с тем особенным движением человека, который умеет читать документы в темпе, не упуская ничего важного.