— Хорошо, — сказала она.

— Правда?

— Правда. — Пауза. — Работаю. Дописываю статью.

— Про что?

— Соматические маркеры диссоциации.

Он помолчал секунду.

— Звучит как что-то, что появилось не из воздуха.

— Нет, — согласилась Алина. — Не из воздуха.

Они оба понимали, о чём это. Ничего не объяснять не нужно было.

— Марк, — произнесла она. — Как вы?

Пауза. Более долгая.

— Странно, — сказал он наконец. — Я вышел утром. Поехал домой — у меня есть квартира, она пустая, там пыль, и я не купил ещё ничего из еды, потому что не думал об этом. — Пауза. — Я стоял посреди кухни и не знал, что делать первым. Не потому что не мог выбрать — просто стоял и смотрел в окно. Долго.

— Это нормально, — сказала Алина.

— Я знаю, что нормально, — сказал он. — Это не успокаивает особенно. Но я знаю.

— Что вы в итоге сделали первым?

— Открыл окно, — произнёс он. — Просто открыл окно и стоял. — Пауза. — Там был воздух. Обычный городской воздух, выхлопы и октябрь. Лучшее, что я чувствовал за долгое время.

Алина слушала это молча. Думала о том, что простые вещи — открытое окно, городской воздух, собственная пустая кухня — это то, к чему возвращаются прежде всего. Не к большому, не к важному — к обычному. Потому что именно обычное и было тем, чего не было.

— Что дальше? — спросила она.

— Не знаю, — сказал он. — Честно — не знаю. Кафедра — не сразу. Монография — когда-нибудь. — Пауза. — Сначала, наверное, просто поживу немного. Без плана.

— Это звучит правильно.

— Вы так думаете?

— Да. — Она говорила спокойно, без профессиональной дистанции — просто говорила. — Человек, который восемь месяцев существовал в жёстко структурированном пространстве, которое не он создавал, — ему нужно время без структуры. Чтобы понять, какую структуру он хочет выстраивать сам.

— Это из статьи про диссоциацию?

— Нет, — сказала Алина. — Это просто правда.

Он помолчал секунду. Потом:

— Алина Сергеевна.

— Да.

— Можно задать вопрос, который не касается дела?

— Можно.

— Вы когда-нибудь боялись в этом всём?

Она думала. Честно, не как специалист — как человек.

— Да, — сказала она. — Один раз. Когда стояла во дворе на Козлова и смотрела на Щеглова. Там было что-то — не страх за жизнь, другое. Страх, что я скажу не то. Что не попаду. — Пауза. — Это было страшнее, чем страх за себя.

— Вы попали.

— На этот раз — да.

— Алина Сергеевна, — произнёс он. — Это не просто удача.

— Нет, — согласилась она. — Не просто.

Ещё одна пауза — тёплая, если можно назвать паузу тёплой.

— Я дам вам отдыхать, — сказал он. — Статья ждёт.

— Ничего страшного.

— Тем не менее. — Пауза. — Спасибо. Ещё раз и последний раз — иначе это становится ритуалом.