— Лично я, потом всю ночь не мог уснуть, таблетки глотал, — согласился с поэтом администратор Янклович. — Я так понимаю, вы приехали по поводу концерта? Сейчас, к сожалению, у Владимира Семёновича небольшие проблемы со здоровьем, поэтому…

— Что ты говоришь, птицам моя? — криво усмехнулся Высоцкий. — Да я здоров как бык. Когда вы в Тарасовке хотите концерт?

— Где-нибудь ближе к Новому году, — соврал я. — Снимем большой ресторан, например «Арбат». Соберёмся семьями, на первое отделение пригласим актёров из «Ленкома», на второе вас, Владимир Семёнович, а потом устроим разрезание большого кремового торта, танцы под музыку группы «Мираж» и праздничный фейерверк. Приходите с друзьями, наш «Спартак» всем будет рад.

— «Мираж»? — удивилась молоденькая девушка. — Это которые поют, что музыка нас связала, тайною нашей стала? Я их недавно в «Утреней почте» видела. Мне кажется, в них что-то есть.

— Они самые, — улыбнулся я, а Высоцкий, услышав про эстрадную музыку, скривился, словно от зубной боли. — Как вам такая идея? Кстати, братья Старостины никогда не экономят на угощении.

— Мне кажется, это интересно, — согласился Янклович.

— Вот и замечательно, — обрадовался я и, посмотрев на часы, стал прощаться. — Приходите завтра в Лужники. Я вас проведу через служебный вход.

— А ведь верно, завтра же сюда приедет «Шахтёр», — оживился Всеволод Абдулов.

— А я о чём? Приходите-приходите, будет самый настоящий спектакль, — я ещё раз пожал всем руки и попросил Валерия Янкловича, чтобы тот вышел со мной.

На улицу, где было хмуро и дождливо мы, конечно, не пошли. Я остановил администратора перед большой стеклянной уличной дверью ресторана.

— Если Высоцкого не положить сейчас в клинику, то он летом во время Олимпиады умрёт, — прошептал я, ошарашив известием Янкловича. — У Андрея Петровича Старостина большие связи по всей Москве и по всей стране. Он поможет. Надо решать сейчас, завтра будет поздно.

— Володя сказал, что сам со следующего года ляжет в клинику, — пролепетал администратор.

— Вот тебе телефон группы «Мираж», — я достал маленькую самодельную визитку, где был записан номер Гены музыканта, — бери ребят под своё крыло и гастролируй с ними по городам и весям, зарабатывай деньги. На них уже сейчас народ валом прёт. А Высоцкого отпусти. Его теперь надо лечить в принудительном порядке, не слушая обещаний и уверений. Сам он из такого состояния не выберется.

— Ты шутишь, да? — попытался улыбнуться он.

— Какие шутки, — прошипел я. — 25 июля 1980 года вот на этой самой улице, — я ткнул пальцем за окно, — будет стоять толпа народу и рыдать. Думай, товарищ администратор. И завтра перед футбольным матчем я хочу услышать твоё твёрдое согласие. Затем в воскресенье, ты Владимиру Семёновичу скажешь, что он едет на концерт, мы его посадим в машину и отвезём туда, где его вернут к жизни.