Злата подхватила тело с другой стороны. И мы потопали. Неспешно, держась в тени домов и деревьев. Нам нужно всего лишь пройти мимо галдящих пьяных фрицев, а дальше там небольшой сквер, а за ним — тот самый дом, который я наметил нашей целью. Крыша разрушена прямым попаданием, но стены сохранились.
Двигались мы медленно. Я слышал взволнованное дыхание Златы. Фуражка была мне великовата и норовила сползти на глаза. Голова мертвеца мотнулась и стукнула меня в скулу. Бл*ха! Злата почти беззвучно что-то пробормотала, освободила левую руку и ухватила мертвеца за волосы на затылке.
Еще несколько метров. Мы миновали торец дома. Дальше — самый опасный участок, где на нашу троицу могут обратить внимание. Теперь мне было отлично видно компашку фрицев у входа. Человек семь. В одних штанах и майках, по кругу передают бутылки. Они оккупировали скамейку, были видны вспыхивающие огоньки сигарет, вокруг крутилось несколько полуголых девиц.
Шаг. Другой. Третий. С каждым следующим тело Гогензайма, кажется, наливалось свинцом.
— Хэй! Это кто там бродит? — раздался со стороны борделя нетрезвый окрик. Нестройно голосящий хор замолк.
— In München steht ein Hofbräuhaus: oans, zwoa, g’suffa… Da läuft so manches Fässchen aus: oans, zwoa, g’suffa (В Мюнхене стоит Хофбройхаус: Раз, два — выпили! Там течёт из многих бочонков: Раз, два — выпили!)… — громким и пьяным голосом запел я. Почувствовал, как от неожиданности вздрогнула Злата. Но буквально через секунду пьяно засмеялась.
Парочка нетрезвых голосов подхватили песню.
— Это ты Гейнц? — выкрикнул кто-то.
— Я-я, — отозвался я и громко рыгнул. От борделя раздался хохот, снова зазвучала губная гармошка. Мы двинулись дальше. Еще пара метров стены кирпичного дома. И поворот через сквер. Густые кусты и угол борделя скрыли нас от фрицев.
Теперь налево. Еще несколько метров, и будет стена дома.
Чертов Гогензайм болтался между нами чугунной тушей. Злата тяжело дышала и иногда всхлипывала. Но не похоже, что плакала. Скорее просто от волнения.
Мы заволокли тело через зияющий дверной проем внутрь полуразрушенного дома. О-сто-рож-но, главное сейчас даже не то, чтобы не шуметь… Ноги бы не переломать на россыпях кирпичей. Злата тихонько ойкнула, споткнувшись. Я подхватил тело фрица и осторожно привалил его к стене. Перевел дух, вытер пот со лба.
— Присядь, отдохни, — прошептал я. — Дальше я сам.
Злата послушно опустилась на обломок кирпичной стены. Я огляделся. Слабого лунного света, проникающего сквозь проломленную крышу было вполне достаточно, чтобы сориентироваться. Для моих целей нужна относительно чистая площадка… Ага, вот это подойдет! Когда-то тут была большая комната, несколько досок от пола уже оторвали и растащили, но осталось достаточно. Я ухватил мертвого фрица за руку и взвалил себе не плечи. Крякнул от напряжения. Увесистый, гад!