Доминика резко выпрямилась. Ах, как жаль, что я не вижу сейчас ее лицо! Женщины такого типа чертовски редко сталкиваются с отказами, могу себе представить, что за шок и недоумение сейчас застыли в ее глазах.

Граф поднялся со стула и навис над Доминикой.

— Не знаю, что за игру вы тут ведете, но со мной этот номер не пройдет, ясно вам? — прошипел он. — Забирайте бумаги и выметайтесь. И если еще хоть раз вы попытаетесь ко мне приблизиться, клянусь честью, вы пожалеете, что когда-то вообще родились на свет. Вам все ясно, фройляйн Радзивилл?

Доминика медленно встала. Шелк ее платья зашуршал, спину она держала очень прямо.

— Прошу прощения, герр граф, — тихо сказала она и вскинула подбородок. — Возможно, я…

— Нет нужды ничего мне объяснять, — губы графа скривились презрением. — Просто убирайтесь. Мне не о чем разговаривать с женщинами, которые предлагают свое тело как товар.

Доминика дернулась, как от пощечины. Резко повернулась и шагнула к выходу. Дверь грохнула так, что с потолка посыпалась штукатурка. Острые каблуки загрохотали по пустому коридору, как автоматная очередь. А граф силен! Надо же, как он ее отшил… Даже неожиданно.

Граф медленно и устало опустился на стул. Лицо его, только что такое высокомерное и презрительное, стало усталым. Он открыл крышку стоявшего перед ним на столе патефона. Задумчиво покрутил ручку… Но пластинку ставить не стал. Просто прикрыл глаза и вздохнул. Некоторое время сидел неподвижно, затем сунул руку во внутренний карман пиджака и извлек бумажный прямоугольник. Фотография? Похоже на то. Он смотрел на карточку с такой теплотой, что мне во второй раз за этот вечер стало неудобно. Явно же подсматриваю за чем-то очень интимным. Показалось, или в уголке глаз графа заблестели слезинки?

Граф тряхнул головой, убрал фото обратно в карман, встал, снял с вешалки плащ и шляпу и вышел из кабинета.

Ф-ух. Ну наконец-то…

Я разогнул затекшие колени и вернулся за свой стол. Разложил аккуратно папки на столе. Замер и задумался.

Доминика Радзивилл. Бывшая британская шпионка, непонятно, откуда взявшаяся, какие цели преследующая. Любовница Зиверса. На нее охотится МИ-6, а немецкая контрразведка нервно подергивается, но пока ничего не предпринимает. Граф только что ее отшил, значит она будет искать к нему другие подходы. Окольными, так сказать, путями. Надо будет предоставить ей такую возможность. Я криво усмехнулся. Ведь я и есть один из таких окольных путей. Кроме того, она думает, что знает про меня нечто тайное. В этой хорошенькой польской головке прячется весьма изворотливый ум, было бы очень глупо ее не использовать в деле Рашера и его женушки с подушкой вместо живота.