Фашисты еще пошипели, поплевались, а шум, который поднял Рубин, позволил мне к ним приблизиться на расстояние броска.
Я вытащил из сапога нож. Провел по лезвию большим пальцем. Хороша заточка, ювелирная.
Дверь Рубину никто не открыл. Он стал долбить еще сильнее. Но судя по звуку уже в другую квартиру.
— Эта скотина барабанит в нашу квартиру, Курт! — громко шептал Вилли. — Что делать будем?
— Дьявол! Наделает шума и распугает наших «клиентов». Прирежь его по-тихому и затащим на чердак.
Вилли снял автомат и нырнул вниз, а двое нависли над лазом, наблюдая за происходящим. Пора. Рывком я встал на ноги и бросился на них со спины. С глухим всхлипом мой нож вошел под лопатку ближнему достав до сердца, и тут же вторым ударом я всадил нож в Курта. Тот успел обернуться и вскрикнуть. Клинок вошел ему снизу-вверх под челюсть. После удара он даже не дернулся, острие пробило мозг. Краем глаза я увидел, как внизу Рубин вонзил в печень нож спускающемуся фрицу. Тот не сдох, заголосил и свалился вниз. Я высунулся в проем:
— Прикончи его! Скорее!
Рана его смертельна, кровища хлещет, но Вилли орал и звал на помощь.
Рубин чуть замешкался.
— Твою мать! Режь его!!!
Парень вышел из оцепенения, подскочил к барахтающемуся Вилли и воткнул нож ему в горло. Вили заткнулся, но хрипел, как свин, булькал схватившись за шею и никак не хотел подыхать.
— В сердце бей! — крикнул я.
Рубин с остервенелыми глазами искромсал грудь фашиста, раз за разом погружая клинок в плоть.
— Сдохни, тварь! Сдохни! — шипел он.
Фриц затих, чуть не утонув в луже собственной крови.
Я уже собирался спуститься, как кто-то сзади подхватил мои ноги и швырнул меня вниз. Я инстинктивно успел сгруппироваться, но все равно бухнулся о пол лестничной площадки так, что чуть почки не выскочили.
Глава 9
Отбил спину и плечо. Кажется, и ребра сломал. Все произошло так быстро, но я успел сообразить, что в засаде был еще и четвертый. Вот гадство, как я его прошляпил?
Я попытался встать, но боль приковала меня к полу. Сверху спрыгнул рыжий мужик в гражданке с парабеллумом в руке. Поджарый и легкий, даже лестницей не воспользовался.
— Стоять! — скомандовал он на ломанном русском и навел пистолет на цыгана. — Брось нож! Руки подними!
Вот бл*дь, приплыли! Ремень у немца расстегнут. Штаны чуть ли не сваливаются. Теперь ясно, почему я его не увидел. Паскуда отходил в дальний уголок погадить.
Рубин застыл как вкопанный.
— Брось нож! — взвизгнул фашист.
Еще секунда и он пристрелит парня. Цыган смотрел расширенными глазами на меня.
— Бросай, — шепнул я и покачал головой, мол, выхода другого нет, а так еще немного поживем.