Я спустился за ним. Чиркнул спичкой и зажег свечу.
Глава 11
Робкое пламя высветило деревянные ящики с накладными защелками и «росписью под свастику» и прочий фашистский реализм.
— Ну, вот! — пропел Сивый, похлопав себя по груди. — Проверяй, дядя, товар. И девке своей скажи, что Шнырь слово держит.
Я подошел к ближайшему ящику, при этом, боковым зрением не выпускал из виду морячка и откинул дверцу ящика. Бум! Та грохнулась на петлях, открыв содержимое «ларчика». Отблеск свечи несмело заглянул внутрь, а я вытянул шею. Внутри пусто, только дохлый таракан валяется.
Рывком я выхватил пистолет, но морячок с проворством мартышки уже взлетел по лестнице наверх. Не успел я глазом моргнуть, как он уже был вне досягаемости выстрела. Но стрелять не пришлось. Наверху послышалась короткая возня. Я подскочил к лестнице, недоумевая, почему Сивый не захлопнул люк над моей головой, но в следующую секунду все понял. Там его встретила Наташа.
Морячок скатился вниз по лестнице с разбитой башкой. Я задрал голову. В проеме нависла Наташа с чугунным утюгом в руке. Ай, молодца! Не прозевала подставу.
Сивый тем временем завозился и заохал на земляном полу. Я наступил ему на грудь одной ногой и сунул ствол парабеллума в ухо.
— Сейчас сыграем в игру, — ледяным голосом процедил я. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь правду, усек?
— Шнырь вас расход пустит, — зло усмехнулся тот. — Да, ты знаешь, дядя, с кем связался, да мы…
Бам! — я не дал договорить и пнул бандита под ребра. Зарядил сильно, чтобы понял серьезность ситуации. Пока он скулил и выл, прикрыл ему рукой рот. Через минуту тот отдышался и смотрел на меня глазами побитого пса.
— Повторим игру, — ухмыльнулся я. — Первый вопрос. Вы изначально нас собирались опрокинуть с товаром?
— Да никто вас опрокидывать не собирался! Накладочка вышла! — простонал морячок наглую ложь.
— Я же сказал, — пнул его еще раз от души, — Врать совсем нельзя.
От второго удара бандит скрючился пуще прежнего, шипел проклятия с зажатым ртом, что-то бормотал, а когда его отпустило, я повторил вопрос. Тот в ответ испуганно замотал головой.
— Я же сказал, — грозно прорычал я, занося над ним ногу для очередного удара, — врать нельзя.
Тогда Сивый судорожно закивал:
— Это все Шнырь виноват! Жадный он больно! Решил за оружие деньги взять, а товар схоронить до лучших времен! Говорят, скоро оно на вес золота будет! Немцы и русские перебьют друг друга и останемся только мы. Элементы нейтральные и своим хабаром дорожащие. Вот у кого будет оружие, тот и станет рулить и власть к рукам приберет.