— Вот ты гнида! — прошипел я. — Ждете, когда нас немец перебьет! Только долго ждать придется. Сколько еще человек в доме?

— Никого больше. Шнырь, Танька и Шипиля, это который беззубый.

— Не врешь?

— Вот те крест, дядя!

Хрясь! — ударом рукоятки пистолета я раскроим ему череп. Ударил в висок, где кость потоньше. Брезгливо вытер рукоятку о тельняшку убитого. Сдохни, гнида.

Сверху свесилась Наташа и встревоженно прошептала:

— Саша, кто-то идет.

Я вскарабкался по лестнице, но не успел выбраться, лишь высунул голову над подполом, когда в комнату «закатился» толстяк с советским «ППШ» в руках. Он сходу полоснул по мне затяжной очередью, но я успел нырнуть обратно в яму. За шиворот свалились выбитые сверху щепочки. Краем глаза успел увидеть, как Наташа нырнула и спряталась за шкаф.

Доски над моей головой прогнулись от шагов Шныря. Струйка песка посыпалась сверху.

— Сивый! — крикнул он. — Ты где там? Вылазь!

— Вашего Сивого на сковороде уже черти жарят, — громко ухмыльнулся я. — Брось автомат и разойдёмся миром. Все честно. Вы хотели нас кинуть, и возможно даже убить. Смерть Сивого — это наша небольшая компенсация, — я заговаривал Шнырю зубы, чтобы понять, где он находится в комнате. Реально торговаться с ним явно нет смысла. Живыми нас отсюда не выпустят. Пусть считает, что мы хотим компромисса.

— Ты Сивого убил? — взревел толстяк. — Тебе п*здец, фраерок! Но сначала я твою девку использую по назначению. Познакомлю её со своим «дружком», а потом тоже порешу.

Послышалась возня и девичий вскрик. Чёртов ублюдок обнаружил Наташу. Хотелось ринуться наверх, но наверняка ствол автомата направлен на проем лаза, только и ждет появления моей головушки.

— Тихо! Тихо! Вот, ты какая верткая! — судя по всему, Шнырь одной рукой сграбастал Наташу, а второй держал на мушке лаз. Пол проминался под шагами здоровяка, но я не мог понять, где он топает. Доски скрипели и звук шагов отдавал по всем сторонам.

— Наташа! Где он? — крикнул я.

— На шесть часов от люка! — выкрикнула она.

Так! Если принять лаз за центр условного циферблата, то шесть часов — это как раз возле шкафа.

— В сторону! — крикнул я.

Снова послышалась возня, толстяк ойкнул и заблажил:

— Ах ты, сучка! Кусаться вздумала! Да я тебя…

— Саша, давай! — выкрикнула девушка.

Бах! Бах! Бах! Бах! Я положил четыре пули в указанном направление. Толстяк завыл и грохнулся на пол. Теперь я точно знал, где он. Выпустил туда еще оставшиеся три пули. Нельзя дать ему возможности пальнуть в ответ, может Наташу зацепить. Судя по затихшему вою, вроде попал в борова.