Все просто, надо убрать чертов фикус с окна и предупредить хозяйку. Ей оставаться в городе нельзя. Но чуйка разведчика мне подсказывала, что лишь только я сунусь внутрь, как меня примут под белы рученьки. И доказывай потом, что ты не ёж. Можно соврать, что ошибся дверью, но такого совпадения немецкая контрразведка не просит. И Юрген не выручит. Может ему сообщить? Через него действовать? Вот только его сейчас так быстро не найдешь. В здание, где окопалась контрразведка, меня даже близко никто не впустит. Домашний адрес Шалтай мне не оставил. Понимаю, осторожничает. А время явно не терпит. Насколько я знаю, эта самая квартира пользовалась у наших особой популярностью, и «посиделки» там случались совсем не редко. Возможно даже сегодня кто-то нагрянет. Значит, и действовать надо немедленно.

* * *

Вечерело. Мы с Рубином прогулялись по Плаунер-штрассе, бывшей Ленина и поглазели, как бы между прочим, на нужное мне окно. Старина фикус приветливо свесил мясистые листья и скривился в поклоне, увидев меня сверху, дескать, заходи, товарищ, обсудим тайные планы. Не знает, дурачок, что хата уже паленая.

Побродил, подумал, как же мне малярку выцепить. Можно подкараулить на улице. Вот только сколько ждать ее придется? И вообще, где она сейчас? Может, дома сидит. Будем рассуждать логически. Где засада? На улице не видно, чтобы кто-то усиленно на лавке час кряду вычитывал газету. В подъезде? Тоже вряд ли. Слишком заметно. Значит, на чердаке. Точно! Я бы там пост выставил. В гулком подъезде отличная слышимость. Полы деревянные и доски поскрипывают. Слышно не то, что с чердака, когда кто-то топает наверх, но и с улицы даже. Тем более этаж крайний, близко к лазу расположен.

Мы снова обошли вокруг дома и уселись на лавку во дворе напротив соседнего подъезда. Мимо снуют люди. Рабочий день закончился, все спешат домой, хотят успеть до наступления комендантского часа.

С крыши на меня уставился рыжий голубь. Хвост распушил, голубку заприметил. Голубка, неприметная, серая, как мышка, юркнула в вентиляционное окошко чердака. Голубь за ней. Через некоторое время птичка вынырнула из другого окошка, над нужным мне подъездом. Ага! Кто-то вспугнул, не срослось у рыжего с любовью. Он тоже снова выбрался на крышу. И тут меня осенило. Точно! Можно попытаться попасть на чердак из соседнего подъезда. Вот только чердаки сейчас все наглухо забиты, чтобы никто там прятаться не мог. Но эту проблему как-нибудь решим.

— Слушай, Рубин, — я кивнул на клумбу, где кто-то из жителей выращивал блеклые цветочки. — Видишь этот гербарий? Короче, план такой…