Звяк. Нож упал на пол.

— Встать! — фриц пнул меня по бедру и отскочил в сторону на безопасное расстояние, держа нас обоих на мушке.

Я с трудом поднялся и оценил обстановку. До наставленного на нас пистолета всего три шага, на таком расстоянии я сделать ничего не смогу, даже в своей лучшей форме. А сейчас, еле на ногах держусь. Все нутро отбил. Как же так мы влипли? Акела промахнулся.

— На выход, — скомандовал фриц, застегивая одной рукой ремень. — Если дернетесь, стреляю без предупреждения.

Пистолет его дрожал в нетерпении. Гаду очень хотелось расстрелять нас прямо здесь, но он уверен, что взял ценных диверсантов, которые пришли на явочную квартиру. Уже мысленно железный крест примеряет, сука…

Я оперся на Рубина, и мы заковыляли вниз. Шли медленно, я прихрамывал даже больше, чем надо. Понимал, что стоит нам выйти из подъезда, и нам трындец. Там рыжий фриц подмогу подтянет, и пиши пропало. В мозгу роилась тысяча мыслей, но ни одной дельной. Единственное, что можно сделать, это попытаться задержать конвоира, и дать возможность Рубину уйти. Тогда, если повезет, обойдемся одним трупом. Только моим.

На первом этаже вдруг хлопнула дверь. Кто-то вошел в подъезд. Слышно, что походка легкая и пружинистая. Явно девушка. Мы спустились на первый этаж и поравнялись с вошедшей. Воздушное платьице, косынка в ромашку, под ней родные испуганные глаза. Это была Наташа.

Она сразу все поняла. Опустила взгляд, изобразив испуг. Прижала руки к груди и посторонилась, пропуская нас. Даже для виду спешно перекрестилась. Фриц принял ее за жильца, все его внимание было сосредоточено на нас. В таком наряде, Наташа никак не походила на посетителя явочной квартиры.

Когда Наташа оказалась у немца за спиной, я припал на одну ногу и охнул. Будто совсем хреново.

— Вперед! — ткнул меня сзади грубый сапог.

За спиной послышалась возня.

— Ах ты, сучка! — взревел фриц.

Бах! — оглушительно грохнул выстрел.

Я развернулся и бросился на противника. На его руке с пистолетом мертвой хваткой висела Наташа. Пригнула ствол своим телом вниз и не давала в нас выстрелить.

Немец занес вторую руку для удара, но не успел. Я уже оклемался и адреналин придал прыти. Подскочил и правым «крюком» зарядил ему в висок. Потом апперкот снизу в челюсть. Раз! Раз! И немец завалился на спину беспомощным кулем, выпустив из руки пистолет. Я подхватил оружие. И каблуком сапога потушил врагу свет. Уже навсегда. Слышно было как щелкнул череп.

— Уходим! — крикнул я и, пряча пистолет за пазуху, потянул Наташу на выход.

— Нужно фикус с окна убрать!