— Знаю.

— Будьте осторожны. Лучше туда прийти до наступления комендантского часа. Мы выведем вас из города.

— Но у меня задание… — неуверенно возразила Наташа.

— Встречаться с Юргеном сейчас очень опасно. После сегодняшней заварушки весь город на уши поставят. Ты лучше скажи, что ему передать? Я запомню и при случае свяжусь с ним.

— Спасибо, Саша, — девушка вязла меня за руку, но уже на пионерском расстоянии под взглядом таращившегося на нас Рубина.

По ее горячей ладони, я понял, что ей хочется больше, чем просто перебирать мои пальцы. Но сейчас не до обнимашек.

— Расходимся, — я чмокнул ее в шею.

* * *

— Алекс! — здоровяк-фриц из вчерашней компании из бара налетел на меня в коридоре, когда я волок из архива тяжеленную папку с каталогами мебели, которая зачем-то непременно понадобилась графу прямо сейчас. Тот самый, который больше всего завелся с идеи устроить экскурсию в психушку. Он развернул в комендатуре сегодня бурную деятельность, но следить за ней у меня не было времени — граф завалил работой. — Сегодня в шесть нам дадут грузовик и провожатого! Я уже поговорил с графом, он сказал, что освободит тебя к этому часу!

— Ого, да ты настоящий герой, Волдо! — вымученно улыбнулся я. После вчерашних приключений заставить себя радоваться было не так-то просто. Разве что холодным рассудком понимал, что сложилось все как нельзя лучше. По крайней мере, глазами посмотрю, что там за психушка такая.

Волдо тараторил с мягким баварским акцентом. Мол, нас проведут по палатам, ответят на вопросы, и, если повезет, то мы увидим, как делают настоящий электрошок. Охренеть, счастье привалило, бл*ха.

С заданиями граф угомонился часам к четырем, и без четверти пять милостиво позволил мне быть свободным. И даже похвалил за любознательность.

В качестве транспорта нам предоставили крытый грузовичок, куда я вместе со всеми прочими и погрузился. К вчерашним собутыльникам прибилось еще человек пять из комендатуры.

Ехали весело. Почти сразу же фрицы начали горланить свои пивные песни и передавать по кругу фляжку шнапса. Хорошо, что ехать было недалеко, а то совсем тепленькими бы прикатили. Но даже за десять километров они успели неплохо нализаться. Когда грузовик затормозил, часть народа с гоготом попадала с лавок.

Выбрались. Н-да… Ворота психушки явно заменили на новые. Теперь от внешнего мира психушку отделяла кованая решетка, украшенная буквами «Jedem das seine» (Каждому свое). И с правой стороны от новых ворот красовалась башня, с вершины которой приветливо торчало дуло пулемета. Над воротами — красно-черный транспарант со свастиками и надписью: «Добро пожаловать в Плескау-Шпиттель!»