— Значит, ее заперли там, где стоит холодильная установка, — сказал Барлоу.

— Туда, где она находилась, поступал фреон, — ответил я. — Он тяжелее воздуха примерно вчетверо. В закрытом помещении без вентиляции он ложится снизу и вытесняет воздух наверх. Человек внутри не чувствует ни запаха, ни удушья, потому что удушье мы ощущаем не от нехватки кислорода, а от избытка углекислого газа в крови. Тут углекислый газ выдыхается нормально. Сознание утекает незаметно.

Я вспомнил бункер под стартовым столом во Флориде и тусклеющий свет ламп, когда я и сам чуть не погиб от удушья.

— Ни раздражения слизистых, ни изменения цвета крови, — сказал я. — Только то, что мы видим.

Барлоу снял шляпу и провел рукой по волосам.

— Где на плотине есть холодильные установки?

— В машинном зале, — ответил я. — И везде, где есть кондиционирование и охлаждение агрегатов. Мисс Роум покажет по схеме. Нам нужно помещение с герметичной дверью, с холодильной системой и без вентиляции.

Вниз, в каньон мы спустились к четырем часам.

Дорога шла серпантином от аризонского берега. Узкая грунтовка, пробитая еще при строительстве, с осыпями по внешней кромке. Барлоу вел «Бронко» на второй передаче, не торопясь.

Внизу открылась река.

Колорадо ниже плотины течет узкой лентой между черными стенами, вода в ней зеленая и холодная. Она выходит из глубины водохранилища, снизу, где солнце не прогревает. Над водой висела прохлада, ощутимая после нагретой пустыни наверху.

Стены каньона поднимались на восемьсот футов, почти отвесно, слоистые, черно-бурые, на них лежали косые вечерние тени. От плотины по-прежнему шел ровный гул, отражаясь от стен и приходя с двух сторон сразу.

Лагерь стоял на береговой террасе, в четверти мили ниже, на площадке из речного галечника.

Четыре палатки, брезентовый навес на кольях, складной стол, ящики с образцами породы, аккуратно надписанные. Генератор под навесом. Два деревянных ящика для приборов, оба открыты и пусты.

Нас встретил молодой человек лет двадцати пяти, бородатый, в свитере, с покрасневшими глазами.

— Пит Хэнлон, — представился он. — Я работал с Сарой. Мы вчетвером тут, теперь втроем.

— Расскажите про ту ночь.

— Мы легли около одиннадцати. — Он говорил торопливо, глотая слова. — Сара сказала, что поработает еще с записями. У нее в палатке лампа от генератора. Утром палатка оказалась пустая, спальник не разобран, а прибора нет.

— Вы не искали ее?

— Искали. Полдня. Думали, она ушла ставить датчики. Она так делала, уходила на рассвете и не будила никого. — Он опустил голову. — Потом сверху сообщили, что нашли ее.