Палатка Сары Коул стояла крайней.

Внутри раскладушка, спальный мешок, ящик вместо стола, керосиновая лампа и полевые тетради, сложенные стопкой.

И беспорядок.

Не тот беспорядок, какой оставляет живущий в палатке человек, а другой. Тетради сброшены на пол веером, ящик отодвинут и стоит углом, спальный мешок стянут с раскладушки и лежит комом, раскладушка сдвинута фута на два и перекошена.

— Так и нашли все это?

— Да, все так и было, — сказал Хэнлон. — Мы ничего не трогали, шериф велел.

— Что пропало?

— Сканер. — Он показал на пустой ящик под навесом. — Ультразвуковой дефектоскоп, немецкий, «Краутькремер». Мы брали его напрокат у геологов из Лас-Вегаса, под расписку. Он стоит больше моей машины раза в четыре.

— Что он делает?

— Посылает в бетон ультразвуковой импульс и принимает отражение. — Хэнлон вытер лицо ладонью. — Если внутри есть пустота или другая плотность, импульс отражается и на экране виден всплеск. По времени прихода можно рассчитать глубину. Мы искали с его помощью расслоения в теле плотины и в скальном примыкании.

— Ее записи сохранились?

— Тетради вот здесь. Ленты и распечатки лежали в футляре вместе с прибором. — Он посмотрел на пустой ящик. — Их тоже нет.

Я вошел в палатку и присел у входа.

Пол представлял из себя брезентовый настил поверх галечника, местами протертый. Сквозь дыры виднелась земля, мелкий речной песок, слежавшийся и влажный от близости реки.

Я взял фонарь и повел лучом вдоль настила под острым углом, скользящим светом. При косом освещении каждая неровность отбрасывает тень и делается видна.

У левого края, там, где брезент задран и открывается голая земля площадью около двух квадратных футов, я обнаружил след.

Я подвинулся ближе и посветил на него.

След отпечатался глубоко, гораздо глубже, чем оставили бы ботинки Хэнлона на этом же грунте.

Рисунок подошвы простой. Поперечные грубые рубцы, широкий носок, без рифления по краю. Не туристская обувь и не рабочая с фабричным протектором.

А главное форма.

Подошва расширялась к носку сильнее обычного и заканчивалась почти прямым срезом. Отпечаток каблука отсутствовал, подошва отпечаталась ровно по всей длине, одной плоскостью, без обычного перепада между каблуком и носком.

Такой след оставляет обувь с цельной утолщенной подошвой. Ортопедическая.

По внешнему краю глубже, чем по внутреннему. Разница заметная, около четверти дюйма.

Я вынул рулетку.

Длина одиннадцать и три четверти дюйма. Ширина по подушечке четыре и семь восьмых.

Достал «Никон», поставил вспышку и отснял двенадцать кадров. Общий вид палатки, положение следа относительно входа, сам след с рулеткой, с двух углов и с двух высот.