К столу, за которым сидела Марта, подходил с трудом. Ноги не хотели слушаться, становясь ватными, и не от того, что я испугался, а от действия магии, которую разлил по всему залу мрачный тип в черном классическом костюме.

Как ему только не жарко? На улице духота.

Может он знает какое-то заклинание охлаждения? Надо бы спросить, а-то впереди целое лето. Умаюсь ведь, а тут — такой случай представился.

Марта сидела, вжавшись в спинку стула и скрестив руки на груди, а мужик, перегнувшись через стол, что-то громко выговаривал женщине, брызгая слюной чуть ли ей не в лицо.

Фу-у, как некультурно.

Нельзя так вести себя с женщинами. Захотелось начистить ублюдку рожу, аж кулаки зачесались, а наваждение, вызванное заклинанием, мгновенно спало, и я уже свободной походкой, без гнета лежащего на плечах, подошел к их столику и сбросил невидимость.

— Добрый День, — обратился к мужчине, — Позвольте представиться, меня зовут Алексей.

— Иди куда шёл, не встревай, — бросил хмырь, даже не повернув головы.

— Так я сюда и шёл. Марта, дорогая, прости, что так долго. Ты уже сделала заказ?

— Не успела, милый, — хмыкнула ведьма, в глазах которой так и читался вопрос: — Какого хрена ты сюда припёрся?

— А-ха-ха, — послышался каркающий смех, и мужик, продолжающий нависать над столом, отодвинулся, усаживаясь обратно на стул, — Ты зачем притащила его с собой? Надеешься, что этот хлюпик сможет тебе помочь? В нём силы кот наплакал, на самом донышке. Я его одним пальцем прихлопну и не поморщусь. Хотя, это будет слишком легко. Хочешь, покажу, что я с такими, как он делаю?

— Ох, сколько пафоса. Сколько экспрессии, — похлопал в ладоши, — Продолжайте-продолжайте, так интересно, я даже заслушался.

— Алексей, не паясничай, — на лице Марты отчётливо проступил ужас.

— Я? Ты что-то путаешь, дорогая. Если кто здесь и паясничает, то только твой знакомый, который, кстати, так и не представился.

Ведьма тяжело вздохнула, а я понял, что она действительно боялась этого хмыря. Боялась до дрожи в коленках, до замирания сердца, хоть и пыталась не выказать своего страха.

Получалось это у неё из рук вон плохо. По лицу женщины и по её поведению, понять было ничего невозможно, но я ощущал этот страх на кончике языка, чувствовал каждой клеточкой своего тела. Уверен, что сидящий напротив урод испытывал те же эмоции и наслаждался тем, что загнал Марту в угол.

— Валерий Чёрный, — процедил тип, назвав своё имя.

Хм-м, а ему идёт.

— Дорогая, не подскажешь, что твоему знакомому от нас нужно?

— От тебя мне ничего не нужно, — рявкнул хмырь, — Если извинишься и уйдешь, так и быть — не трону.