Он уже начал подумывать о том, чтобы вызвать-таки такси — не пешком же восемьдесят километров топать. Но каждый раз останавливал себя. Дело было не в экономии, просто его будут искать дальше, скорее всего даже активнее, чем до столкновения с ментами. И оставлять преследователям такой жирный след, как вызов такси, он не желал. А потому и топал шаг за шагом, без устали поднимая руку, когда мимо проезжала очередная машина.

И в конце-концов повезло. Примерно через час прогулки, на обочину съехал заляпанный грязью грузовик с яркими наклейками маркетплейса. Водитель, мужик лет пятидесяти с усталым лицом, услышав направление, молча кивнул и предложил забираться.

Всю дорогу Костя слушал про то, какие все вокруг твари, какую страну разворовали, но сам в эту беседу не вступал. Поддакивал, кивал, что-то гудел одобрительно, но большей часть молчал. Водилу это полностью устраивало.

До самой деревни он его не довез, высадил на трассе возле поворота. Привольный ютился в стороне, в глубине проселочных дорог, а фура катила дальше, к большому распределительному центру. Так что последние четыре километра Костя прошагал своим ходом, по обочине.

Но на этой вынужденной прогулке он не роптал. Напротив — больше улыбался. Сама возможность идти на двух ногах, без привычной боли, без ненавистного скрипа и натирания протеза, заставляла душу петь. Каждый шаг отдавался в теле забытым чувством силы и свободы. Той жизни, где марш-бросок с полной выкладкой на «трешку» считался чем-то вроде разминки. Тогда это было нормой, теперь — чудом.

Ну и время подумать тоже появилось — опять же плюс. Без суеты, нападений, бьющего в голову адреналина. Было о чем.

Костя снова и снова, как заевшую пластинку, крутил в голове разговор с пленником, Артемом Гизборном. Вспоминал его перекошенное злобой лицо, горящие кулаки, запах гари. И каждый раз внутренний аналитик выносил вердикт: старлей не врал. Может, в других, спокойных обстоятельствах, бывший военный и списал бы все на бред шизофреника, посчитал бы его и себя психами. Но как тогда объяснить отросшую за ночь ногу? Новообретенные способности, превращающие хлам в оружие? И огненные кулаки тех, кто представился полицией? Цепочка фактов была железной.

И это пугало.

— Боги…

Костя на пробу произнес это слово вслух, будто пробуя его на вкус. Благо вокруг никого не было, только пустые, уже убранные на зиму поля, да небольшие рощицы между ними.

Даже звучало оно глупо. Боги! Ха! Боги существуют только в мифах, легендах и воображении людей. Творец всего сущего, возможно, действительно был, но отставной офицер был абсолютно убежден, что в людские дела он не лезет.