— Воу-воу, сударыня! — Костя медленно, демонстративно поднял руки, показывая, что не опасен. — Остынь, душа моя! Ты сначала спроси, кто да зачем, прежде чем грозить. Я за этим домом уже второй год присматриваю, и тебя тут никогда не видел.

Пока говорил, быстрым, оценивающим взглядом окидывал женщину. Молодая, лет двадцати семи — тридцати. Симпатичная, с русыми волосами, заплетенными в толстую косу, спадающую на плечо. Фигура, прячущаяся под халатом, скорее угадывалась, но точно была не грузной.

— В смысле — присматриваешь? — Ружье она опускать не спешила, но в глазах мелькнуло любопытство, смешанное с недоверием.

— В самом прямом! — пояснил Костя, все еще держа руки на виду. — Это Славика дом. Сослуживца моего. Ну, родителей его. А он меня просил за ним приглядывать. Самому-то не с руки, где-то в Подмосковье служит.

Девушка удивилась еще больше. Вскинула широкие брови. А потом, все так же не опуская ружья, сказала с вызовом:

— А я сестра Славы. Младшая.

Вот такого поворота Костя никак не ожидал. Честно говоря, он даже забыл, что у его друга и сослуживца была сестра. То есть, конечно, Славик что-то такое упоминал в разговорах, но мельком, и имя запамятовалось. И что сейчас делать? Требовать документы? Смотрелось бы это крайне тупо.

— Звать-то тебя как? — решил пока проверить так. Как там ее? Анжелика, вроде бы, или…

— Лахудра! — гневно выпалила девушка, и ее глаза сверкнули обидой.

Костя рассмеялся.

— Ну прости, на эмоциях ляпнул. Не ожидал тут кого-то увидеть, тем более такого… такую боевую барышню. Серьезно, прости. Неловко вышло. Я — Костя. А ты?

Она некоторое время изучала его с порога, продолжая удерживать ружье в готовности к стрельбе. Потом все же произнесла.

— Лика.

Точно, Лика! Вспомнилось сразу. Получается, это действительно Славика сестренка? Но какого лешего она делает в этой глуши? Да еще и с ружьем? Хотя — в такой глуши как раз лучше с ружьем, да.

— Рад познакомиться, Лика. По-человечески.

— Костя Волков? — переспросила она, и ружье наконец дрогнуло, стволы опустились на несколько сантиметров.

— О, ты меня знаешь? — удивился он.

— Брат рассказывал. Что-то помню.

Тут она бросила быстрый, почти незаметный, как ей самой казалось, взгляд на его ноги, и Костя тут же понял, что «что-то» включало в себя и рассказы о его инвалидности. Ну, в штанах да ботинках выросшую ногу можно просто скрывать легкой хромотой.

— Он бы еще мне сказал, что ты сюда перебралась, — проворчал Костя, с облегчением опуская руки. — Чтобы я в такую глушь зря не тащился.

— А он не знает, — после небольшой, напряженной паузы ответила девушка.