— А если не повезу? — вспышка собеседника Юдина не впечатлила.

— Пешком дойду. Тут километров пятнадцать, к вечеру доберусь.

— Молодец! — Василий хлопнул ладонями по коленям и поднялся. — Ладно! Если ты был честен, то и я буду.

— Зарекалась лиса в курятник лазить!

— Ну ладно тебе, — усмехнулся чекист. — Что за намеки, дружище? Или ты думаешь, что такие как я патологически правду сказать не могут?

— Заметь, твои слова. Не мои.

— Ну слушай тогда. Правду, — Василий даже лицо сделал серьезным, что Костю не убедило совершенно. — Да, про Эриду я уже слышал. Не описалово в духе «Шоу экстрасенсов», как у тебя. Обычно в сводках сектанты мелькают, и уже довольно давно, без всякого криминала. Новый центр откроют или спонсорами приюта станут. Ничего такого, другими словами. То есть, ребята мирные, даже прихожан на бабло не разводят. Но!

Тут фээсбешник сделал явно театральную паузу, даже палец вверх воздел, чтобы усилить впечатление. Волков, не скрываясь, усмехнулся, мол, да-да, верю. Станиславский недоделанный.

— Но есть несколько интересных нюансов, Костя, — продолжил Юдин. — Ты же знаешь, что контора занимается религиозными организациями? Всеми.

— Ну…

Знать этого, конечно, Волков, не знал — откуда бы? Но вопрос требовал ответа.

— Это я к тому, что у наших большой опыт в работе с сектами. Очень большой, — пояснил Василий. — А на культе Эриды мы спотыкаемся. Постоянно. Ни информации толком собрать, ни человечка внутрь внедрить — ничего не получается. Только внешнее наблюдение. Это напрягает. А еще… — тут чекист вроде бы замялся, словно решая, произносить следующую фразу или нет. — Знаешь, у них даже низшее звено начинает богатеть. Слыхал когда-нибудь про такое? Чтобы терпилы в плюс выходили, а не в минус, как им положено?

— Нет.

— И это не единственная странность. Влияние секты растет. Сильно и быстро. Два года назад про них никто не слышал, а сегодня в ее рядах — два заместителя краевого правительства.

— А это не противозаконно?

— Свобода вероисповедания, — пожал плечами Юдин с такой гримасой, что ежу бы стало понятно, что он об этой свободе думает. — К тому же, как я уже говорил, ни в чем предосудительном ни сама организация, ни ее члены, не замешаны. В реестре состоят, налоги платят, пропаганду наркотиков или группового секса не ведут. Просто поклоняются какой-то придуманной бабе из древнегреческого пантеона. Причем так, что со стороны не заметишь. Жертвы не приносят, алтари не строят и даже не вербуют никого в беседах, представляешь. Только через центры свои, но опять же, только тех, кто сами приходят. Мы про этих двоих зампредов правительства вообще случайно узнали, заметили встречи с теми, кого уже пасли. Но что предъявить? Будь это еще что-то понятное, классическое, хотя бы ответвление от одной из классических конфессий, тогда бы мы их на разговор подтянули. Или, если бы они, как родноверы — в честь Перуна с Велесом кроликов резали — еще лучше! Но нет! Эрида, блин! В России! Ну, бред же!