ярости, потому что был он здесь явно не один. Он слышал приближающиеся к нему шаги, переходящие на бег, – сразу со всех сторон. Слышал короткие механические сигналы браслетов и щелчки ружей, снимаемых с предохранителей. Окруживших его, похоже, собрался не один десяток, и все до единого были операционками. В ином случае он бы уже давно остановил их сердца одной силой мысли. Засада. Полученные координаты явно были не от Конгресса, и, похоже, его давно поджидали здесь, но Кристиан понял это слишком поздно. Сколько бы ни было нападающих, он мог уничтожить их в миг, если бы видел. Он мог бы обратить в пыль этот зал, разнести всю резиденцию, но как только он попытался приоткрыть глаза, их жгло, будто ему под веки плеснули ядовитыми химикатами. Они распылили газ, догадался Кристиан, задыхаясь от кашля. Они знали, что лишить зрения – единственный способ его обезоружить. Кровь пульсировала в висках, отдаваясь в ушах тяжелым набатом. Его сила требовала концентрации, но из-за глухой боли где-то под черепной коробкой Кристиан никак не мог сосредоточиться. Он отбивался вслепую, пытаясь блокировать удары налетающих на него операционок. Кристиан всегда знал, что нельзя полагаться лишь на магию. Она была ненадежным хаосом, в отличие от боевых рефлексов, что его тело вспомнило мгновенно. Все его инстинкты обратились в слух и осязание. На один отбитый удар приходилось несколько пропущенных. Сначала в бедро, потом в грудь и в живот. Кто-то вцепился ему в локоть. Кристиан рванул вперед, направил силу в его сторону и, судя по шуму, положил сразу нескольких противников. Они не открывают огонь, хотя могли бы скосить его одним выстрелом, внезапно осознал он. Значит, он нужен им живым. Кристиан пошатнулся от резкого удара под ребра. Один из нападающих вновь попытался скрутить его руки, как вдруг отпустил и рухнул Кристиану в ноги, когда воздух прорезал свистящий выстрел. А потом еще один, еще и еще. Кристиан слышал удары отлетающих от стен пуль. Превозмогая боль, он заставил себя выпрямиться и оглядеться. Очертания лестницы и операционок, окруживших его со всех сторон и падающих одна за другой, немного прояснились. Несколько из машин попытались открыть встречный огонь, но в мгновение были уложены рядом с остальными, когда в зал ворвались с десяток вооруженных с головы до ног стражников. – Надень! – прокричал Кристиану один из них, протягивая кислородную маску. Где-то над головой и по обе стороны от них все еще гремели выстрелы последних сопротивляющихся операционок. – Я не Эндрю,