Деванширских больше нет! Демиана, Ребекки, их детей… Он убил даже их детей, dash’! [41] Он убил даже их детей, и никто ничего не смог сделать! Я не понимала, откуда уже знала это. Лицо Арианы окончательно стерлось, и теперь вместо нее я видела Бастефорскую площадь, темные струи крови, окрашивающие герб Деванширских в грязно-багровый, страшную улыбку Константина в мертвой тишине. Она висела над площадью, как сгусток тьмы, и нарушалась лишь криками Демиана, задыхающегося от боли и ужаса, но вынужденного наблюдать за медленной смертью своей жены и детей. Они были далеко не первыми. До них Константин успел убить и остальных – семью Антеро, Уильяма Фарицкого, Нагиль Крамер. Я ощущала смерти их всех, будто находилась в их телах. Голова пульсировала жгучей болью с каждым проносящимся перед глазами воспоминанием. – Миледи Понтешен? – словно из-под толщи воды послышался издалека приглушенный голос Макса. – Оставь меня в покое, – прошептала я, с трудом различая дорогу перед глазами и пытаясь убраться из галереи как можно скорее. Она крутилась словно в бешеной свистопляске, под ногами кренился пол. Мерцающие голограммы с бесконечными фотографиями Понтешен вспыхивали вокруг одна за другой, и, пробираясь к выходу, мне приходилось отбиваться от них, закрывать и отшвыривать в стороны, чтобы разобрать дорогу, что дрожала так же, как и мои ноги. Меня настигло эхо приближающихся шагов. – Миледи Понтешен! – Вон! – закричала я. – Оставь меня в покое! Я выскочила из галереи и вжалась спиной в тяжелую дверь, с грохотом хлопнувшую позади. Резко обрушившаяся тишина поглотила даже настойчивые шаги Макса и голоса в голове. «Всего этого нет, – мысленно повторила я, борясь с приступом парализующего страха. – Я не схожу с ума. Всего этого нет!» – Анна, dash’ [42] , ну-наконец-то! Jetan te kai? [43] Ты сегодня вместо Райли? Элиас Понтешен сидел за большим обеденным столом небольшой гостиной, залитой алым светом заходящей за горизонт звезды. Его взгляд опустился к чайнику в моих руках, и он улыбнулся, как будто только и ждал моего появления. – Да. Ты против? – Telande soon, dash’ [44] , как я могу возражать! Я рад, что ты к нам присоединилась. «Всего этого нет», – мысленно повторила я, не в силах сопротивляться собственным шагам. Ноги сами подвели меня к столу, и, разливая чай, я ощутила на языке железный привкус крови. Ариана сидела через пару мест от него. Я заполнила и ее чашку, и она тут же обхватила ее двумя руками и поднесла к носу. – Кориандр, – прищурилась Ариана, – и, кажется,