– огрызнулся Питер. – Тут значится именно Лола Далми, – заключила судья Ралис, – Я знала всю семью Далми, но даже не слышала ни о какой Лоле. Кто это? – Лола – наша родная сестра, – хрипло, пытаясь отдышаться, отозвался Лукас. – Она умерла три года назад, через год брака с Итаном Далми. – Что с ней произошло? – вытянулся в лице Поль Лорес. Лукас с мучением посмотрел на Корнелию. Она сильнее вжалась в сидение, чувствуя, как слезы сдавливают горло. Она видела, как те блестели и в глазах Лукаса. – Несчастный случай по официальной версии, – выдавил он. – А по неофициальной? – Итан Далми был психически болен. Далми скрывали это ото всех, но с каждым годом делать это становилось все труднее. Как старшему наследнику Итану полагалось жениться, и Далми предложили брак нашей семье. В обмен на крупную финансовую помощь. – Они предложили его руку Лоле Нозерфилд? Лукас говорил медленно, время от времени дергая плечами и пытаясь ослабить хватку держащего его руки за спиной стражника. Его колотило, как и ее – только не от парализующей боли в груди, а от ярости и бессилия. – Корнелии, так как она была ближе Итану по возрасту. Но Лола настояла, чтобы принять предложение вместо нее. – Зачем? – чужим голосом уточнил Питер. – Полагаю, при нынешнем положении Нозерфилдов, даже такой брак казался весьма щедрым предложением, – мрачно заключил Андрей. Он посмотрел на Лукаса. – Что стало с Лолой? – Итан задушил ее в одном из припадков. Судья Ралис свернула голограммы с данными. – Пиксель назначения неактивен, – устало сообщила она. Питер стер с носа кровь, его рука повисла вдоль тела. – Что это значит? – уточнил Карл Багговут. – Это значит, что письма никуда не уходили, – пояснил Андрей. – Мисс Нозерфилд действительно писала их своей погибшей сестре. Питер чуть пошатнулся и сделал пару шагов назад. На лице Марии отразилось самое настоящее страдание. – Десять, Пит… – Ты знала?! – почти прорычал он. Он дернулся вперед, но уперся грудью в вытянутую руку Андрея. – Когда Лукас говорил о долге Далми перед ними, когда ты всегда так уверенно защищала ее! Все это потому что ты знала об их сестре и молчала?! – Я видела ее в воспоминаниях Корнелии, но это не мой секрет, – сказала она. – У меня не было никаких прав раскрывать его тебе. – Ублюдок, – тяжело дыша, повторил Лукас. Корнелия тряслась всем телом. Гул звуков вокруг становился почти нестерпимым. Кровь била по ушам и ей отчаянно хотелось схватиться за голову, чтобы не слышать ни ее, ни голосов совета, ни призывов Поля Лореса к тишине.