Она слышала только нарастающий шум голосов, недоуменные возмущения и удивленные вздохи. Члены совета вставали со своих мест, чтобы лучше рассмотреть заметки, разворачивающиеся над их головами. Корнелия тоже хотела встать, но вгляделась в текст на ближайшей голограмме и так и осталась на месте. То, что почувствовала Корнелия, было похоже на удар от падения с высоты. Все ее тело сжалось в один нерв и разлилось болью. Ей стало трудно дышать, будто грудная клетка свернулась до размера сжатого кулака, но ее глаза почему-то продолжали бегать по строчкам. Корнелия читала на автомате – хотя каждую из строчек знала наизусть. Сообщения продолжали появляться одно за другим, и в какой-то момент она осознала, что перестала понимать слова – не только в самих письмах, но и в речи вокруг. Она машинально сжимала запястье в том месте, где должен был быть ее электронный браслет. Ее собственная кожа казалась ей ледяной. Единственное, что она разбирала через звонкий гул крови в ушах – собственное имя, которое теперь доносилось со всех концов зала. Даже те, кто до последнего оставались на местах, вскакивали один за другим. Корнелия понимала, что большинство из них кричали ей, но не разбирала слов. Ее словно настигала ударная волна. – Мисс Нозерфилд, вам придется объясниться! – откуда-то издалека, словно из-под толщи воды донесся голос судьи Ралис. – Не думаю, что то, что мы видим – нуждается в каких-либо объяснениях, – сквозь зубы заключил Поль Лорес. – Мисс Нозерфилд с первого дня доносила обо всем «Новому свету». Корнелия подняла взгляд. Питер смотрел на нее из глубины зала. Его глаза казались черными как мгла – она не чувствовала в них ни сожаления, ни раскаяния, ни даже злобы. Лишь жестокая, ледяная, равнодушная пустота. Корнелия дрожала всем телом, но не могла разорвать этот контакт, пока очередное сообщение не развернулось прямо между их лицами. «Из тысячи желаний я бы выбрала отмотать время назад. Как бы все сложилось, если бы не твоя помолвка? Если бы тогда, пять лет назад мы бы послали Конгресс к черту, оставили Родос и сбежали, пока никому не было до нас дела? Возможно, сейчас мы бы и не были самыми счастливыми людьми в галактике, но точно были бы свободными». – Пит, останови это! – крикнула Эйлер, пытаясь перекричать толпу. – Пит! Она бросилась к Питеру и Лоресу, но Лукас, вырвавшийся из толпы, ее опередил. Он кинулся через несколько рядов прямиком к судьям, минуя крепкую хватку Карла Багговута, что попытался перехватить его по пути, и стражника, который схватил его