Ее смех был легким, звонким и… безжизненным. – Разумеется. Но разве это имело значение? Анне никогда и не было нужно, чтобы она прижилась. Она никогда не собиралась создавать Десять. Лидия остановилась и посмотрела на него. Кристиан покачал головой. – Я не понимаю. – Она думала, я не догадаюсь, что ей известно о tuori mal и о том, зачем ей кровь всех Десяти на самом деле. Вы так и не поняли? Анна не собиралась создавать Десять. – Она хотела забрать их силу себе, – хрипло закончил Кристиан. – Все, что ей было нужно – чтобы кровь не убила наследников сразу. Ей требовалось всего несколько минут, чтобы успеть забрать у них силу до момента, как та убьет их, – подтвердила Лидия. – Она пыталась меня обмануть, так же, как и всех идиотов из этого Кальдена, но она была гением, а гении часто пытаются перехитрить Бога. Кристиан сглотнул. – Константин Диспенсер не знал об этом, верно? А когда узнал… – Его маниакальная одержимость Анной, ее идеями и собственной безграничной властью тут же обернулась такой же одержимой ненавистью. Я предупреждала Анну, предупреждала с того самого момента, как познакомилась с ним лично – Константин был фанатиком, но не из тех, кем можно долго управлять. «Новый свет» всегда был предан Анне, Анна создала его, Анна заставила поверить Крамеров, Деванширских, Ландерсов и добрую половину Лиделиума в то, что они на пороге новой эры. Но без сил и поддержки Константина и Диспенсеров – ничего бы не вышло. И когда он узнал об истинных целях экспериментов, когда понял, для чего на самом деле создавался Кальден… – Он начал войну. Пазл складывался. Все, что знал Кристиан долгие годы и не мог сопоставить, наконец-то начинало приобретать смысл. Как пламенная любовь к Анне обернулась такой же пламенной ненавистью, из-за чего Константин обернулся против своих же союзников, почему его расправа над членами Кальдена была такой кровавой. Он и правда сошел с ума. Но он не пытался уничтожить Лиделиум – он пытался его спасти. Кристиан не знал, что чувствует – облегчение от того, что Вселенская война – не была кровавым пятном на совести его семьи или горечь от того, что все, что он знал о «Новом свете», все, во что он верил годами – не имело никакого смысла. – Я предупреждала Анну, чем все закончится. У нее была поддержка Кальдена и она думала этого хватит, чтобы выстоять против Диспенсеров и оставшейся половины мира. Как и все гении, она была слишком самонадеянной. И когда она проиграла, когда поняла, что все кончено – она снова пришла ко мне. – Как жаль, что это