сам не знал, почему прошептал. – Долгие годы я не мог понять, как Константин Диспенсер получил доступ к силе Десяти. Откуда он взял вашу кровь. Но теперь я понимаю, что вы сами дали ее. – Ничто не мешало его дыханию, но каждое слово почему-то давалось ему с усилием. – Константин нашел, вычислил вас, и вы передали кровь ему. – Не ему, – прервала Лидия Сальмос. – Я передала ее Анне. Она всегда была куда умнее его. Она была умнее их всех. – Анне Понтешен? Значит, она и правда выследила тебя на тех фотографиях в архивах со дня Десяти. Лидия опустила руку, словно ослабляя контроль, но Кристиан почему-то до сих пор ощущал теплые следы ее пальцев. На ее лице мелькнуло гордое самодовольство. – Я оставила уйму подсказок мисс Нозерфилд, но она так ничего и не поняла. Вас бы, Ваше Величество, никогда не было здесь без моего письма. А Анна Понтешен нашла меня сама. Она – единственный человек во Вселенной, которому удалось поймать само время. Как можно не восхищаться ей после такого? – И за это вы отдали ей не только свою кровь, но и кровь всех Десяти? Зная, к чему это может привести? – А к чему это привело? – ответила вопросом на вопрос Лидия. У Кристиана пересохло в горле. К войне. К нескончаемым смертям. К краху Лиделиума. К кошмарам о прошлом Десяти, в которых он жил долгие годы. Ему правда требовалось объяснять это? – Миллионы людей погибли из-за экспериментов «Нового света», – хрипло отозвался он. – В том числе и сама Анна. Эта кровь убила и ее саму. Лидия остановилась. Она так смотрела на него, будто только сейчас впервые увидела по-настоящему. – Поразительно, – прошептала она. – Вы так ничего и не поняли. Вы правда совершенно ничего так и не поняли. Она сделала вдох. Потом еще один, еще и еще. Кристиану показалось, что она задыхается, и она правда задыхалась. От смеха. Лидия расхохоталась так, что у уголков ее глаз выступили слезы. В Кристиана ударили потоки силы, и он пошатнулся. Все вокруг словно пришло в движение – воздух сгустился, образуя невидимый, но ощутимый вихрь, в котором смешивались и время, и пространство. Свет замигал, на несколько мгновений все вокруг стало плоским и кривым. А потом так же резко пришло в норму. Будто ничего не произошло. Лидия как и прежде стояла перед ним на том же самом месте, слегка прислонившись спиной к ближайшему стеллажу. Она вновь улыбалась, расслабленно и лукаво, но Кристиан видел за этой улыбкой лишь мрак. Он вдруг осознал, почему его так пугал ее смех – в нем не было ни радости, ни насмешки. Он был маской – такой же искусственной,