старше, величественнее и выше – а в реальности оказалась почти на полголовы ниже его самого. Смуглая оливковая кожа отливала бронзовым блеском. Из-за пышной копны тяжелых медных кудрей, спускающихся до самой талии и окутывающих ее, она казалась даже миниатюрнее, чем Изабель. Иллюзия. Хрупкая, невинная внешность Лидии была такой же иллюзией, как и ее улыбка. Кристиан ощущал мощные потоки силы, исходящие от нее, которые не шли ни в какое сравнение с его собственной магией или магией Эйлер. – Вы боитесь, – прочитала его мысли Лидия, ее улыбка стала почти сочувственной, – не стоит. – Как я могу вас бояться? – попытался улыбнуться в ответ Кристиан. – Мы даже не познакомились. – О, мы, знакомы много лет. Просто вы этого не помните, а я наблюдала за вами долгие годы. – Лидия сделала несколько шагов навстречу, проплывая между рядов со стеллажами. – То, что вы здесь, доказывает, что вы верно расшифровали мое письмо. Наконец-то время пришло. Из ее уст это звучало особенно иронично. – Ответы всегда крылись там, где все началось, – процитировал ее же слова Кристиан. – Первое письмо Корнелии вы передали здесь. Лидия ничего не сказала, но ее молчание уже было ответом. Она чуть склонила голову набок, разглядывая его. И тогда он осмелился продолжить. – Кое-что о вас я все же знаю. – И что же? – Вы раздаете время другим, но сами бессильны над временем собственной жизни. Она улыбнулась. – Я могу жить вечно, Кристиан. – Но это лишь один из ответов, – осторожно продолжил Кристиан. – Я пришел за остальными. Улыбка Лидии стала шире. Она расползалась, растягиваясь на губах, обнажая белоснежные зубы, пока не перетекла в очередной всполох смеха. – Все-таки люди – фантастические существа, – хихикнула она. – Ничто не любят так сильно как врать себе же. Всю жизнь ищут ответы, которые и так знают, но те обретают для них смысл лишь когда произнесены другими. Вы так остро чувствуете, но всегда так упорно отрицаете это. – Лидия приблизилась к нему и замерла меньше чем в футе. Кристиан вздрогнул, когда ее голос неожиданно прогремел прямо у него в голове. – Ты ищешь не ответы, а мое подтверждение. Так давай с этого и начнём. Она больше не смеялась. Все изменилось за считаные мгновения. Детские черты Лидии исказились, приобретая все более острые и ожесточенные линии. Она повзрослела меньше чем за секунду. Кристиан уже бы не дал ей семнадцати, сейчас он бы решил, что она – как минимум его ровесница. Он оцепенел, когда Лидия протянула руку и коснулась его подбородка, приподнимая его вверх. Кристиан