Андрею оставалось лишь согласиться, что с каждым советом он все больше убеждался в беспомощности Конгресса, все еще не был уверен, что идея создать в резиденции Понтешен убежище для оставшихся наследников Десяти – правильное решение, но других у них не было, особенно когда Вениамин и его армия дышали им в спину. У «Нового света» не останется вариантов, кроме как атаковать резиденцию Понтешен – но когда это случится, они будут готовы.

Когда они приземлились на Ландере, последние лучи Анакреона горели над горизонтом. Небо было ясным, и смотреть на него было одновременно – приятно и болезненно для глаз. На посадочной площадке Андрей, как и ожидал, обнаружил несколько кораблей Фарицких, порядка десяти суден с эмблемами Конгресса, которые, вероятно их сопровождали от третьего кольца до Ландера, и всего один корабль с фамильным гербом Антеро. Андрей усмехнулся про мысли, что страх быть выпотрошенным Нозерфилдом оказался сильнее гордости Валериана, согласившегося принять помощь Марии.

Они сошли с трапа, и браслет Питера взорвался всполохом уведомлений.

– Готов спорить, это Ванесса, – пояснил он, смахнув их всех разом и отключив звук. – Даже не хочу знать.

– Тут всегда было так тихо? – нахмурившись, уточнила Муна. Они проследовали в центральный сектор резиденции, и вместо суеты их встретил пустой холл. Ни гостей, ни прислуги, ни операционок – завывания рейхисов в пятом секторе были единственным звуком, нарушающим глухую, умиротворенную тишину.

Это действительно было… странно. Хотя в резиденции располагались минимум два гостевых сектора – очень вероятно, что Фарицких и Антеро разместили именно там. Андрей хотел обратиться за помощью к Максу, но здесь не было и его.

– На всякий случай уточню, – вставила Муна, оглядывая пустой холл, – мы заверили Конгресс, что это на данный момент самое защищенное место в галактике? Где вся стража?

– Где Мария? – с замешательством спросил Алик.

Андрей ощутил едкую тревогу, осознав, что у него нет ответа ни на один из этих вопросов.

Тишину оборвал резкий крик – хотя тот был такой короткий и отдаленный, что вначале Андрей решил, что тот прозвучал в его голове. Но судя по тому, как напрягся Питер, ему не показалось.

Крик повторился, на этот раз громче и отчетливее.

– Эндрю… – начала Муна, но Андрей ее уже не слышал. Он бросился вглубь резиденции, распахивая одну дверь за другой.

Голос принадлежал не Марии – это было абсолютно точно, его бы Андрей узнал даже в криках толпы, но в этом – определенно было что-то знакомое. Андрей был готов поклясться, что слышал его раньше – хоть и не помнил, где именно. Алик, Муна и Питер бросились за ним. Они врывались в одно помещение за другим – но те все до единого были пустыми. В следующий раз вопль больше напомнил стон и прозвучал так приглушенно, что Андрей едва его разобрал.