бессмысленную тряпку. Уже давно никто не носил масок в закусочных, мы же за столом! Но не успели мы даже повернуться к выходу, как тот самый мужчина, что пришел с Элис, оказался рядом и грубо схватил Северину за второй локоть. — В чем дело? — рявкнул я. Он сделал вид, что не услышал. И обратился к Северине, хотя я первый начал разговор. — Только попробуй снова! — Убери руку, Руслан, — прошипела Северина. — Прекрати это, — угрожающе повторил он. — Не в этом городе. Тебе давно пора переехать. — Не твое дело. — Она дернула рукой, но мужчина держал крепко и лишь обхватил ее второй ладонью, резко прижав бедром к столу. И я вмешался. Толкнул плечом, вложив в удар силу и вес, надеялся, что он отлетит на пол. Вцепился в его запястье и надавил на основание. Но вопреки моим ожиданиям, пальцы нахала сжались сильнее, а корпус не шелохнулся. Сколько же он весил? Ведь выглядел не мощнее меня! — Беги от нее, — посоветовал он мне, наконец обратив внимание на мои жалкие попытки прекратить бессмысленный контакт. — Разберусь, — холодно отозвался я. Мне не хотелось с ним говорить. Излишняя грубость обычно разжигала в неуравновешенных типах чрезмерную агрессию. Поэтому я лишь многозначительно покосился на его руку, что все еще сжимала локоть Северины. — Чем ты лучше, Руслан? — вдруг разозлилась Северина и бросила пронзительный взгляд на Элис. — Сам развлекаешься с девчонкой. Я потерял нить разговора. О каких развлечениях шла речь? — Она работает над проектом. Чтобы такие как ты перестали… — он осекся, посмотрел на Элис, сжавшуюся в углу. — Прекрасно, — безразлично оценила Северина. — Вот и занимайся своей игрушкой. Да следи, как бы другие не поживились первыми. А ко мне не лезь! — Ты в моем городе. — Да уеду я! — прорычала она, точно дикая кошка. Мужчина разжал пальцы, удовлетворившись обещанием. Оценил меня сверху до низу, грустно хмыкнул и направился к своему столику. — Не стоит обижать Элис, — бросил я ему в спину. — Я за ней приглядываю и уже спасал от всяких уродов. — Тогда в благодарность за заботу об Элис — вот тебе совет: держись подальше от Северины, — проронил он через плечо. Я тряхнул головой, будто сбрасывая ненужный мусор, которым меня закидали в ходе этой странной беседы. И посмотрел в желанные глаза. Там плескалась грусть. Страсть и отчаяние. Надежда. И я сгорал от необходимости увидеть ее лицо. Схватил сразу за обе ладошки и с шальной улыбкой вытащил на холодный воздух. Северина рассмеялась, заставив звенеть зябкий туман, застилавший улицу. Будто капли воды по