— Что там? — вполголоса спросил я, принимая вложенную в тряпичный лоскут бумагу — Из книги вырвано… Ну-ка…

Столь долго пропадавший неизвестно где святой отче не стал тратить слова на приветствия, невзирая на столь долгую разлуку с нами. Сообщение было коротким, сухим и лишенным малейших эмоций. Почерк четкий, написано без ошибок и витиеватых изысков.

«Перед входом в ущелье расположился стан врага — числом великий, полный нежити. Перекрыли путь к стене. Мы в часе ходьбы от Подковы. Со мной святые братья и несколько милостью Создателя выживших после шурдской расправы поселенцев. Припасы на исходе. Много больных, в их числе и я. Огонь развести не можем, дабы не привлечь внимания богомерзких темных тварей. Без теплого крова долго не продержаться, равно как и не уберечься от врага. Есть ли иной путь попасть в поселение? Птица, принесшая послание, донесет его и обратно, если на то будет воля Создателя. Святой отец Флатис».

— Спасибо что поинтересовались, отче — хмыкнул я — У нас все хорошо.

— Он не интересовался — заметил Рикар.

— Знаю. Да и не до того им. Святой отец и святые братья… это упоминание дорогого стоит, Рикар. Так гляди сообща, и развеют меня, признав за нежить поганую.

— Не допустим! — набычился здоровяк — Пущай там, за Стеной, по своему дело делают. А здесь наши порядки! Так что делать будем, господин?

— А что тут думать? — удивленно воззрился я на него — Надо вызволять святых братьев из беды. А с ними еще и поселенцы очередные, добрым королем на смерть посланные! Что один король, что другой… сотнями людей губят.

— Через рудник? — не заинтересовался моими взглядами на монаршую особу Рикар.

— Нет! — мотнул я головой — Ту каменную плиту едва-едва на место поставили и только-только все следы замели. Через скалу! Веревку еще не расплели, поди, вот еще раз и сгодится она. Только проверьте тщательно, не перетерлась ли где. А то уроним святого отца ненароком, а он эту случайность за темные происки примет. Поднимать будем с той стороны, где платформа подъемника. И поднимать будем сегодня, да так, чтобы закончить до темноты. Хм… а цвет чернил мне знаком! Вечное перышко отец Флатис не потерял… Рикар, позови-ка Аллариссу, пусть прихватит лист чистой бумаги и перо. Она же и напишет ответ, а то боюсь, если нацарапаю самолично, полыхнет бумага в руках отца Флатиса еще до того как он ее прочесть сумеет.

— Вам бы все шутки шутить — вздохнул Рикар, с остервенением чеша заросший подбородок. Повернулся к одному из воинов и рявкнул — Девчушку нашу ученую да титулованную сюда покличьте! С бумагой и пером! — вновь повернувшись ко мне, здоровяк проворчал: