А внутри почти сомкнувшегося, зарастившего свои раны и вновь принявшего шарообразную форму Пожирателя неистово бился Тибериан, чья защита все еще держалась, но трещала и покрывалась трещинами. Завидев резкий жест старика, воины заученно бросились на землю. Над их головами пронеслась настоящая метель, длившаяся не больше нескольких вдохов. Пожирателя облепило снегом, комками грязного льда, инеем и всем тем, что имеет отношение к воде, собранным отовсюду, докуда маг сумел дотянуться своей силой. С ближайших крыш домов снесло весь снег до крупинки, до последней снежинки. На целом пятачке шириной шагов в тридцать смело снег, показалась голая и абсолютно сухая утоптанная земля. Чудовищный мясной ком резко замедлился, превратился в снежный бугор быстро пропитывающийся алой кровью. С коротким мелодичным звоном налипший на нежить снег словно утонул в мертвой плоти, промораживая ее и раздирая ледяными пиками. Опытный Тибериан бился за свою жизнь, повелевая водной стихией как никогда искусно и не теряя головы. Никто не видел это воочию, но сейчас внутри подмерзающего мяса вырастало ледяное кружево, разрезая и раздвигая плоть в стороны, пытаясь высвободить мага из смертельной ловушки. С хрустом одна из сторон мясного кома лопнула словно бок гнилого фрукта, у беспомощно наблюдающих людей вырвался торжествующий крик.
Именно в этот момент над их головами пролетел еще один снаряд пущенный из древнего метателя. Очередная тварь рухнула на крышу одного из домов, проломив ее и провалившись внутрь помещения. Послышались истошные женские крики, надрывный плач младенца.
Пытающийся сожрать старого мага Пожиратель с утробным ревом из несуществующего рта резко сжался, вновь безжалостно насаживая себя на ледяные пики, костяные шипы с хрустом впились в лед, промороженные бога ходили ходуном, с них сыпались мерзкие волоконца мяса и промерзшие кровяные сгустки. Изнутри послышался крик боли, магическая защита со звоном началась прогибаться и ломаться. Короткий миг, яркая слепящая вспышка, последний оборвавшийся крик, хруст промороженной плоти и шелест ледяных лезвий рвущихся наружу.
Пожиратель замер в неподвижности, превратившись в огромную глыбу синевато поблескивающего прозрачного льда, сквозь который виднелась синяя плоть. Повсюду торчали шипы — посреди улицы застыла скульптура гигантского ежа свернувшегося клубком. И где-то внутри это мертвой мясной горы застыл маг Тибериан, изломанный и раздавленный. Старый маг одержал победу в своей последней битве, но заплатил за нее огромную цену.